100 магнитоальбомов советского рока. Избранные страницы истории отечественного рока. 1977 – 1991. 15 лет подпольной звукозаписи - Александр Исаакович Кушнир Страница 92

Свой третий альбом «Дети доктора Спока» Пастернак и Шипенко записали через год – с участием вокалистки Людмилы Дребневой и гитариста «Центра» Валерия Виноградова. Несмотря на то что альбом получил поощрительную премию журнала «Аврора» и был назван «интеллектуально-безошибочной работой», он оказался менее новаторским и гораздо более приглаженным. Во многом это объяснялось тем, что данная запись являлась заказной работой, выполненной музыкантами для Московского театра юного зрителя. Сценические и цензурные ограничения тех лет сковывали участников сессии и частично способствовали началу кризиса в отношениях между Шипенко и Пастернаком на финишной стадии этого проекта.

Таким образом, выпустив три альбома, «Театр» в конце 86-го года прекратил свое существование. Как выяснилось впоследствии, эти почти никем не замеченные студийные работы явились не только отличной творческой мастерской и образцом сверхкачественной звукорежиссуры, но и фундаментом для дальнейших разработок, осуществляемых идеологами группы. Их творческая судьба сложилась в высшей степени удачно.

Андрей Пастернак продолжил занятия звукорежиссурой, поступив в 87-м году во ВГИК на соответствующий факультет. Впоследствии он стал одним из самых известных московских звукорежиссеров, записав несколько альбомов «Вежливого отказа», «Центра», «Ва-Банка», «Квартала», «Неприкасаемых».

Алексей Шипенко полностью переквалифицировался в драматурга, написав в течение следующих нескольких лет десятки пьес. В конце 80-х по его сценариям осуществляли театральные постановки ведущие московские режиссеры: Борис Юхананов, Анатолий Васильев, Роман Виктюк. В начале 90-х Шипенко переехал в Берлин, где продолжал создавать пьесы – уже для местных театров. В 1996 году он написал преамбулу к модернизированному варианту «Горя от ума», поставленному на сцене парламента бывшей ГДР режиссерами Юрием Любимовым и Андреасом-Кристофом Шмидтом.

Ария

Мания величия (1985)

сторона A

Это рок

Тореро

Волонтер

сторона B

Бивни черных скал

Мания величия

Жизнь задаром

Мечты

Позади

Америка (Вокруг света за 20 минут)

Основная заслуга «Арии» состояла в том, что ее музыканты первыми в стране материализовали витавшую уже много лет в воздухе идею «нашего ответа» западному хеви-клину. Несмотря на то что в массовом сознании советских подростков слово «рок» преимущественно ассоциировалось с музыкой Deep Purple, Black Sabbath и Nazareth, ничего хотя бы отдаленно похожего на западных монстров земля российская производить упорно не желала.

В репертуаре большинства отечественных рок-групп периодически мелькали хард-роковые номера, но выстроить полноценную утяжеленную программу толком не удавалось никому. К числу нескольких разрозненных попыток можно было отнести ранние работы «Облачного края», череповецкий альбом «ДДТ» и студийный опус рижской группы «Поезд ушел». Подававший немалые надежды «Круиз» мотало из стороны в сторону – от глэма и рок-н-ролла к утяжеленной эстраде и обратно. Нечто похожее на хард-рок с примесью блюза пытались играть «Россияне», латышские «Ливы» и эстонский «Магнетик бэнд».

«Ария» стала первой командой, выстроившей цельную металлическую программу, а их дебютный альбом получил небывалое для никому неизвестной рок-группы распространение. «Мания величия» оказалась одним из первых профессионально записанных хард-роковых альбомов в СССР, безупречно сделанным с технической и музыкальной точек зрения.

«Нам хотелось всем что-то доказать, – вспоминает гитарист Владимир Холстинин. – Музыку, которую мы любили с детства, исполнять тогда было невозможно. И мы решили создать альбом, который будет выглядеть как контркультура – по сравнению с пропагандируемой вокруг эстрадной пошлятиной. Мы решили сделать некий противовес, который должен был смести все традиции и устои, существовавшие тогда на эстраде. Это должно было звучать демонически и мощно – как своеобразная диверсия».

«Ария» возникла на обломках филармонических «Поющих сердец» и «Альфы», опытные музыканты которых Алик Грановский (бас) и Владимир Холстинин начали создавать цельную «жесткую» программу. Сидя дома у Холстинина, они набросали основу нескольких композиций – дабы определиться с нюансами. К тому моменту у Грановского уже была готова мелодия героического «Тореро», написанная им под стук колес в переполненном общественном транспорте. В свою очередь, у Холстинина уже несколько лет крутилась в голове грустная гитарная пьеса с условным названием «Дождь», превратившаяся со временем в милитаризированно-трагического «Волонтера».

В основу собственного стиля «Арией» были заложены музыкальная фактура и идеология классиков второй волны английского heavy metal типа Judas Priest и Iron Maiden, причем без малейших отклонений в сторону прогрессив-рока и ритм-энд-блюза. Техничный Холстинин взял на вооружение гитарные находки Рэнди Роудса из группы Оззи Осборна, а Грановскому пришлась по душе манера игры басиста из Rush. Как ни странно, отрицательным примером в «Арии» почему-то считался Led Zeppelin.

«Led Zeppelin с их миллионом джазовых аккордов я просто ненавидел, – вспоминает Холстинин. – Джимми Пейдж казался мне вялым гитаристом, который играл медленно и не любил пользоваться вибрацией. Его очень часто заносило, и мысль, ради которой все начиналось, уходила в сторону».

Сведя к минимуму импровизацию, «Ария» бросила все силы на создание кипяще-шипящей лавы гитарных звуков. Скорость, скорость и еще раз скорость!

…Понимая, что легально исполнять подобную музыку будет нелегко, Холстинин и Грановский первоначально планировали сделать эту программу исключительно для игры на подпольных сейшенах. Записывать альбом было решено на студии у Володи Ширкина, который заведовал аппаратурой Муслима Магомаева и уже не первый год на свой страх и риск выставлял ее для озвучивания андеграундных концертов. Для записи новой программы была накоплена необходимая сумма в 500 рублей, и теперь творческий процесс тормозили всего два вопроса: кто в группе будет вокалистом и где взять тексты.

В этот основополагающий момент музыканты внезапно получили заманчивые предложения сразу от двух администраторов – Виктора Векштейна («Поющие сердца») и Сергея Сарычева из «Альфы», у которого к тому времени наметились плотные контакты с Московской областной филармонией.

Более ловким в данной ситуации оказался Векштейн, который, вовремя почуяв ветер перемен, решил создать рок-группу новой формации. Кроме того, в действиях Векштейна была и другая логика. Поскольку трудовые книжки музыкантов хранились в сейфе художественного руководителя «Поющих сердец», Векштейн небезосновательно опасался, что с уходом из группы Грановского и Холстинина распадется аккомпанирующий состав его супруги Антонины Жмаковой.

Как бы там ни было, Векштейн решил рискнуть и предложил музыкантам «Арии» воспользоваться для записи хеви-металлического альбома студией «Поющих сердец». «Чтобы через месяц альбом был готов», – сказал он, отдавая Холстинину ключи от двух звукоизолированных комнат, в которых находилось два шестнадцатиканальных магнитофона и пульт Tascam, микрофоны Shure и комплект динаккордовской обработки звука.

«Я сидел с ключами от студии и напряженно думал, – вспоминает Холстинин. – Программа готова. Если записать ее у Ширкина, мы никому ничего не будем должны. А тут… Конечно, соблазн записаться бесплатно и без лимита времени в хорошей студии был велик. Но я чувствовал, что тогда уже нашим администратором будет Векштейн и мы будем ему обязаны до