Троянская война в России XVI столетия - Пол Бушкович

Пол Бушкович

Троянская война в России XVI столетия

УДК 930(47)«15»

ББК 63.1(2)43

Б90

Редакционная коллегия серии HISTORIA ROSSICA С. Абашин, Е. Анисимов, О. Будницкий, А. Зорин, А. Каменский, Б. Колоницкий, А. Миллер, Е. Правилова, Ю. Слёзкин, Р. Уортман Редактор серии И. Мартынюк Перевод с английского А. Серегиной Научный редактор М. Лавринович

Пол Бушкович

Троянская война в России XVI столетия / Пол Бушкович. – М.: Новое литературное обозрение, 2026. – (Серия Historia Rossica).

Новая работа известного американского историка-слависта Пола Бушковича посвящена культурно-историческому контексту появления в России XVI века перевода «Истории о разрушении Трои», написанной сицилийцем Гвидо делле Колонне в XIII столетии. Среди читателей этого труда, основанного на сюжетах античной литературы и мифологии, был царь Иван IV: в частности, он упоминается в первом послании к политическому оппоненту – князю Андрею Курбскому. Полный текст «Истории» был впоследствии включен в Лицевой летописный свод, один из известнейших литературных памятников позднесредневековой России. Автор книги исследует, как создавалась «История» в Италии и готовились ее переводы в Новгороде и Москве. Появление перевода этого сочинения в Московском государстве символизировало новый важный момент в истории религиозной культуры допетровской Руси, связанный с апроприацией канонов светской литературы западного Средневековья. Пол Бушкович – американский историк, профессор.

ISBN 978-5-4448-2941-7

© Paul Bushkovitch, 2024

© А. Серегина, перевод с английского, 2026

© Д. Черногаев, дизайн обложки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

Введение

Троянская война кажется чем-то совершенно чуждым и незначительным для России XVI века. Однако в домодерном мире она была не просто мифом. В античную эпоху, в Византии и в средневековой Западной Европе ее считали реальным событием и, соответственно, рассказы о ней включали во всемирные истории. Сведения из византийских источников занимали несколько страниц в исторических компиляциях, имевших хождение на Руси в Средневековье и раннее Новое время, включая «Хронограф», в других сочинениях. Тем не менее до середины XVI века история Париса, Елены Троянской, Ахилла и Гектора, троянского коня и бегства Энея играла незначительную роль в древнерусских представлениях о мире. К середине XVI века был сделан полный перевод очень популярного западного сочинения о Трое – латинской «Истории разрушения Трои» («Historia destructionis Troiae»), написанной жившим в XIII веке сицилийским судьей Гвидо делле Колонне. Текст перевода был включен в Лицевой летописный свод – обширную всемирную историю, включавшую Русь и проиллюстрированную тысячами миниатюр. Эта историческая компиляция была, скорее всего, составлена в последние годы царствования Ивана Грозного, а перевод истории Трои к тому времени был хорошо известен придворной элите, светской и церковной. Сам царь Иван IV ссылался на него в своем послании князю Андрею Курбскому.

История появления в Москве перевода «Истории разрушения Трои» – не просто интересный эпизод в истории древнерусской литературы. Она побуждает задаваться вопросами о характере мысли и культуры в допетровской Руси. Долгое время историки считали, в целом справедливо, что русская культура того периода была преимущественно религиозной. Россия была частью «Slavia orthodoxa», по выражению Рикардо Пиккьо. Наиболее важными произведениями русской культуры были жития святых, гомилии и исторические повести наподобие тех, что рассказывали о Куликовской битве как об истории проявления божественной воли и доблести благочестивых православных князей. В рамках этого подхода русская культура была по сути своей религиозной, основываясь на православии, а конфессиональная граница в XVI веке отделяла ее от остального мира. Россия была единственным независимым православным государством. Вне ее пределов православные жили под властью османских султанов или католической династии Ягеллонов. Изоляция сохраняла в России чистоту веры.

Представления об истории, доминировавшие в Москве, отражали эту культуру. Всемирная история начиналась с повествования о сотворении мира, за ним следовала ветхозаветная история древнего Израиля, небольшие отрывки о Вавилоне, Персии и Александре Великом, а затем длинный и подробный рассказ о Риме со времен Юлия Цезаря, плавно переходивший в историю Византии до 1453 года. Внутри этой схемы Троянская война была лишь событием, обозначавшим переход от греческого мира к римскому через бегство Энея в Италию. То была малая часть божественного плана, простиравшегося от Сотворения и Откровения к Израилю, затем к Риму через Рождество Христово и обращение Константина. Конечным пунктом была Россия – последняя страна, верная христианству. Русская история, развивавшаяся в соответствии с этим планом, была представлена во множестве детальных описаний событий, чтобы каждый раз напоминать читателю о божественном провидении и о защите веры в критические моменты.

История Трои Гвидо делле Колонне не вписывается в такое представление о мире. Хотя автор явно был добрым католиком, в его тексте почти нет отсылок к христианству. Ближе всего к христианской тематике он подошел в длинном отступлении, где рассуждал о том, что языческие боги греков изначально были героями, обожествленными невежественными людьми («евгемеризм»). В других местах герои его истории посещают языческие храмы и приносят жертвы без всяких комментариев от автора. Боги не играют такой же большой роли в повествовании, как в сочинениях Гомера и Вергилия, но они присутствуют у Гвидо. Современному читателю его троянская история кажется в целом «светской». Как случилось, что в России перевели эту историю, и как русские читатели воспринимали прочитанное? Зачем им понадобилась история, написанная на Сицилии? Была ли она типичным продуктом средневековой западной культуры? Я надеюсь хотя бы отчасти ответить на все эти вопросы. Русский перевод троянской истории может рассказать о многом, и мое исследование обращается лишь к этим вопросам в надежде пробудить интерес к дальнейшему его изучению.

*

Прежде чем мы перейдем к более подробному введению в историю России XVI века и к сочинению Гвидо в его собственном контексте, необходимо затронуть еще одну проблему. Каково воздействие историй о прошлом – реальном, мифологическом или просто воображенном? Не являются ли они просто «историями», «измышлениями», призванными развлечь читателя? Мне кажется, что такие истории дают ключ к представлениям о мире и ценностях мужчин и женщин прошлого, потому что в свое время служили основой для понимания их собственного мира. Обратимся к примеру, географически отстоящему от России, но современному периоду перевода и распространения истории Трои в России.

В ноябре 1519 года армия Эрнана Кортеса, испанские солдаты и их союзники-индейцы, вошли в Теночтитлан (Мехико), столицу империи ацтеков. Это событие стало поворотным моментом испанского завоевания земель в Западном полушарии и одним из самых важных в мировой истории. Среди испанских солдат был Берналь Диас дель Кастильо, который десятилетия спустя рассказал о произошедшем в своей истории завоевания Новой Испании. В 1519 году Диас был молодым человеком. Пятью годами ранее он приехал в Новый Свет из Испании и присоединился к Кортесу. Он припоминал изумление, охватившее испанцев при виде столицы ацтеков: большая ее часть была построена на насыпных островках в озере, и ее во всех направлениях пересекали каналы. Это был огромный оживленный город с великолепными дворцами и множеством сиявших золотыми украшениями и яркими красками пирамидальных храмов, архитектурные стили которых были неизвестны в Европе. По словам Диаса, Теночтитлан был похож на город из «Амадиса Гальского»: «Мы испытывали все возрастающее удивление и говорили, что все это похоже на волшебные рассказы из книги об Амадисе!»1

Книга об Амадисе – повествование об Амадисе Гальском, испанский рыцарский роман, опиравшийся на французские романы XII века о короле Артуре, «британский цикл», входивший в круг чтения европейских элит начиная с позднего Средневековья и вплоть до XVII века. «Амадис» появился в Испании в XIV веке, а в 1508 году была напечатана версия Гарси Родригеса де Монтальво. Эта версия распространилась по всей Европе благодаря французскому переводу – адаптации Николя Эрбре Дез Эссара, изданной в 1510–1543 годах, одной из