Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев Страница 107

здравоохранение и культуру, даже на образование сократились в России в расчете на тысячу человек в 3 раза в течение всего шести лет. Но это не увеличило инвестиций в производство и не остановило падение ВВП в стране. Доводить до конца эту губительную политику вряд ли решится кто-либо из нынешних российских лидеров. Странно думать, что, уменьшая в 3–4 раза пенсии старым людям и урезая пособия по безработице и на детей, уменьшая размеры отпуска и выплаты по болезни, мы увеличим производительность труда и трудовую активность населения. Все это не «рудименты социализма», которые якобы тормозят развитие производства, как полагают некоторые из радикальных реформаторов. Все это условия сохранения стабильности общества и его процветания, что понимают сегодня даже в Соединенных Штатах, но не вполне понимают в российском правительстве. Говоря об опыте стран, добившихся в последние 30 лет наибольших успехов, я мог бы вновь упомянуть Сингапур, в котором рост ВНП в течение 35 лет составлял до 8 процентов в год, сочетаясь с укреплением и соблюдением всех требований социальной справедливости. Как свидетельствует Посол Республики Сингапур в Москве Мак Хонг, Сингапур опередил на сегодня Великобританию, Францию и Канаду по ВНП на душу населения, а при нынешних темпах роста к 2000 году догонит США. «История развития и преуспевания Сингапура, – пишет Мак Хонг, – это триумф воли, организованности и дисциплины, готовности использовать в интересах дела любую возможность, демонстрация успеха социальной, экономической и политической технологий и способностей преодолевать нехватку ресурсов. Сингапур – воплощение надежды для других развивающихся стран на то, что и они могут достигнуть таких же результатов»[396]. В 1960–1995 годах валовой национальный продукт в Республике Сингапур увеличился в расчете на душу населения более чем в 50 раз. Этой небольшой азиатской стране, лишенной ресурсов, потребовалось тридцать лет, чтобы превратиться из развивающейся в развитую страну. Похоже, что России, с ее громадными ресурсами и необъятными возможностями, потребуется не более десяти лет, чтобы превратиться из относительно развитой и могущественной страны в отсталую и бедную страну третьего мира.

8. Конкуренция западных стран

Уповая на помощь Запада, наши реформаторы упустили из виду проблемы неизбежной конкуренции с Западом, в которой позиции России являются заведомо более слабыми. Западный капитализм остается и сегодня эгоистическим обществом, в котором, несмотря на интеграцию и международное разделение труда, сохраняется конкуренция между отдельными странами, экономическими объединениями и блоками. И ни один из этих блоков не жаждет появления на востоке Европы или в Азии нового сильного конкурента. В статье «Переход экономики от социализма к капитализму» два польских экономиста, опираясь на опыт Польши, давали немало советов слушателям Финансовой академии в России, но их общий вывод не был оптимистичен: «Опыт свидетельствует, что переход от социалистической к капиталистической экономике возможен, хотя данный процесс не является легким. Чем больше для экономики характерны типичные черты социалистического хозяйства, чем больше она зависит от торговли с другими социалистическими странами, тем значительнее трудности переходного периода. Но и торговля с Западом может оказаться губительной, ибо из-за протекционизма самого Запада страны с переходной экономикой испытывают соблазн отказаться от политики капиталистических реформ, так как торговые барьеры могут просто задушить развитие страны с переходной экономикой»[397].

Наши российские реформаторы не смогли убедить Запад отказаться даже от тех жестких торговых барьеров, которые были установлены там в конце 70-х годов в ответ на нарушения прав человека в СССР. Но, с другой стороны, были сняты почти все барьеры, ранее мешавшие проникновению на российский рынок западных товаров. В результате западные компании за несколько лет прочно утвердились в России, почти разрушив многие из отраслей российской промышленности. При этом пострадало значительное число весьма передовых, и не только по советским стандартам, предприятий, которые при минимальной поддержке государства могли бы успешно конкурировать с лучшими западными фирмами. Наша страна оказалась опутанной с ног до головы иностранными долгами, ее экономическая самостоятельность ущемлена. Россия очень близка к тому, чтобы превратиться в сырьевой придаток Запада. Известный оппонент всей нынешней экономической политики российского правительства Сергей Глазьев писал недавно в статье «Мы и новый мировой порядок»: «Многочисленные высказывания идеологов нового мирового порядка и практические действия ведущих стран Запада и международных организаций в отношении России не оставляют сомнений, что в рамках нового мирового порядка нашей стране отводится роль сырьевой колонии, назначение которой – смягчить последствия сырьевого и экологического кризисов, угрожающих благополучию и стабильности развитых стран. В рамках этой концепции России навязывается стратегия деиндустриализации, свертывания наукоемких технологий, сырьевой специализации, которая предусматривает приведение российского законодательства в соответствие с интересами транснационального капитала и имеет своим следствием “расчистку” российской территории не только от отечественных товаров, но и от “лишних” людей. В разных сценариях дальнейшего демонтажа российской государственности, разрабатываемых идеологами нового мирового порядка и специалистами соответствующих иностранных спецслужб, Россию рассматривают как зависимую территорию, используемую как источник промышленного сырья, частично – как слабозаселенный природный парк, частично – как место свалки различных отходов.

Сама российская правящая олигархия, чуждая национальным интересам страны, видит в ее колонизации залог собственного благополучия…

Для специалистов ясно, что после нескольких лет такой политики Россия обречена стать колониальной страной, расчлененной на сферы влияния между разными группами кредиторов, управляемой зарубежными корпорациями. Фактически этот процесс запушен. Параллельно росту государственного долга расширяется передача под контроль иностранных компаний ключевых отраслей народного хозяйства страны: приборостроения, цветной металлургии, электроэнергетики, фондового рынка, рынка страховых и информационных услуг, телекоммуникаций, добывающей промышленности. Наша товаропроводящая сеть уже переориентирована на импорт, обеспечивая последовательное замещение отечественных товаров иностранными, доля которых в торговле устойчиво превышает половину. С заключением договоров с иностранными компаниями о передаче им в эксплуатацию месторождений природных ресурсов на условиях раздела продукции, предусматривающих примат международного права и отказ Российского государства от иммунитета, ценные участки российских недр, а вслед за ними и обширные российские территории окажутся под контролем транснационального капитала.

Закрепление колониальной зависимости России вовсе не обязательно предполагает лишение ее формальных признаков политического суверенитета. Современная практика неоколониализма этого, как правило, не предусматривает. Для экономической эксплуатации той или иной страны нет нужды ее оккупировать. Гораздо выгоднее и дешевле путем установления контроля над ее руководством, втягивания ее в долговую зависимость, установления приоритета международного права в ее национальном законодательстве делать это посредством ее собственного правительства за ее же счет»[398].

Один из ведущих российских предпринимателей, успешно конкурирующий с лучшими западным и фирмами на рынке трикотажных изделий, Александр Паникин также свидетельствовал: «Попытка вписаться в мировую экономику закончилась почти полной деградацией отечественной промышленности. Советская промышленность – неэффективная, неповоротливая, ресурсорасточительная, экологически опасная – не могла успешно работать в нормальных условиях… Сегодня на планете начинает складываться экономическая система,