Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 5

Ну как так вышло то?! Только подумала, как хорошо, что он не попадается мне на глаза, и вот!

Ян стоял чуть в стороне, в полумраке. На лице лёгкая ухмылка, а зелёные глаза сверкают в отблесках огня.

— Ян, проваливай, — резко бросает Тим.

— Расслабься, мажор. — усмехнулся Ян. — Я просто решил поздороваться.

— Ян, иди к чёрту, — я закатила глаза, надеясь, что он просто исчезнет.

Он театрально прижал руку к сердцу и сокрушённо выдохнул:

— Ах, как грубо, принцесса.

Я уже собиралась встать и уйти, но Ян внезапно оказался совсем рядом, склонившись к моему уху.

— Ты ужасно выглядишь, — произнёс он едва слышно.

Прежде чем я успела что-то ответить, он развернулся и скрылся в тени деревьев.

— Не слушай этого идиота, ты прекрасно выглядишь, — проворчал Тим, крепче сжимая мои плечи.

Я лишь кивнула, не находя что ответить. Так старалась скрыть своё состояние от друзей, что единственным, кто хоть что-то заметил, оказался Соколов.

* * *

Ночь наступила быстро, и воздух мгновенно наполнился прохладой. После костра лагерь притих, все разошлись по своим домикам. Алиса с девчонками внизу увлечённо играли в "Уно", но мне не хотелось ни играть, ни поддерживать их пустую болтовню.

Стараясь быть незаметной, я вышла из домика и проскользнула на кухню. Там было пусто, только холодильник тихо гудел в углу, а сквозь окно пробивался бледный лунный свет, расчерчивая пол тенями. Я открыла шкафчик и только нащупала стакан, как тишину разрезал голос:

— Поздно гуляешь, — раздалось из угла.

Я вздрогнула так, что стакан едва не выскользнул из пальцев. Кирилл стоял у стены, небрежно скрестив руки на груди, почти сливаясь с темнотой, и наблюдая за мной с пугающим спокойствием. Я замерла, чувствуя, как по спине пополз холод.

— Хотела взять пить, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал буднично и смело.

Кирилл сделал шаг вперёд, и его глаза хищно блеснули в лунном свете. Он смотрел на меня так внимательно и долго, будто проверял, насколько надёжно сидит на мне эта маска безразличия.

— Ты не слишком дружелюбна, Вероника, — произнёс он, намеренно растягивая имя.

Я до боли сжала стакан в руке. В голове вспыхнула безумная мысль — разбить его об эту самоуверенную физиономию.

— Мы ещё не женаты, — процедила я.

— Всё ещё веришь, что свадьбы удастся избежать? — он саркастично выгнул бровь.

— Надеюсь на это. У меня есть парень.

В ту же секунду его лицо закаменело. Кирилл двинулся на меня так стремительно, что я едва успела отшатнуться, но через мгновение уже была прижата спиной к холодной стене.

— Послушай, — шипел он. — Ты всего лишь товар. Сделка. И я не собираюсь позволять каким-то ублюдкам портить то, за что я заплатил.

Кровь оглушительно стучала в висках, перекрывая все звуки.

— Отойди от меня, — голос предательски дрогнул, выдавая мой страх.

Кирилл даже не шелохнулся. В следующую секунду его ладонь обхватила мою челюсть, грубо заставляя вскинуть голову. Шершавые пальцы до боли впились в кожу, подавляя любое моё сопротивление.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Я пыталась вырваться, но его губы накрыли мои. Глубокий, настойчивый поцелуй вызвал мгновенную волну тошноты. Я отчаянно колотила его кулаками в грудь, но он словно не чувствовал ударов, продолжая удерживать моё лицо левой рукой, пока его правая бесцеремонно и грубо сжала мою грудь.

Попытка закричать сделала лишь хуже: как только мой рот приоткрылся, Кирилл нагло толкнул внутрь свой язык. Пока он мял мою грудь, мне оставалось лишь захлёбываться слезами и бессильно отбиваться. Слёзы жгли щеки, но ему было плевать, он брал то, что считал своим по праву.

Наконец он медленно отстранился, впиваясь взглядом в моё лицо. Ему явно доставляло удовольствие видеть меня такой раздавленной.

— Мы ещё не закончили, — бросил он напоследок.

Он убрал руки и, как ни в чём не, бывало, скрылся в темноте коридора, оставив меня одну. Я замерла в тени, прижатая к стене собственным страхом. Сердце грохотало где-то в горле, а слёзы продолжали стекать по лицу, оставляя влажные дорожки.

— Принцесса?

Я дёрнулась так резко, что ударилась плечом о стену. В дверном проёме едва различимый в полумраке, стоял Ян.

— Чёрт, Ян, — вырывалось у меня вместе с судорожным выдохом.

Он застыл, рассматривая меня в лунном свете.

— Что-то случилось? — в его голосе впервые не было издёвки.

Моя грудь ходила ходуном от сбитого дыхания, а внутри всё клокотало от пережитого унижения.

— Не называй меня так, — голос прозвучал сорвано.

— Чего? — Ян нахмурился, не понимая моей реакции.

— Принцесса! — я почти сорвалась на крик, чувствуя, как истерика подступает к горлу. — Я не принцесса! Никакая я не принцесса!

— Ты чего? — он медленно подошёл ближе.

Я попыталась отступить, но ноги наотрез отказались слушаться.

— Всё это… Это просто… — захлёбывалась всхлипами, бессильно махая руками.

Ян заметил мои слёзы. И впервые за всё наше знакомство он выглядел по-настоящему растерянным. Ян подошёл вплотную и почти невесомо коснулся моего плеча.

— Эй... — тихо позвал он, и в этом звуке не осталось ни капли его привычного высокомерия.

Я больше не могла это выносить. Силы просто кончились, и я рухнула на пол, захлёбываясь рыданиями. Ян мгновенно опустился рядом, так близко, что наши колени соприкасались. Какое-то время я просто содрогалась в плаче, а потом сама потянулась к нему, утыкаясь лбом в его грудь и до боли в пальцах сжимая ткань футболки. В этот момент мне было плевать на нашу вражду, мне просто нужен был кто-то живой рядом. Я всё ещё чувствовала прикосновения Кирилла, и от этого становилось тошно.

Я просто его вещь.

Ян замер, явно не ожидая такого порыва, но вскоре его руки уверенно и бережно сомкнулись вокруг моих плеч. Никаких допросов, никаких попыток разобраться. Он просто позволил мне выплеснуть всё, что копилось неделями. Я задыхалась от слёз, плечи содрогались, а дыхание сбивалось в рваный свист. Ян не шевелился, лишь едва заметно поглаживал меня по голове, упираясь подбородком в мою макушку.

Я вжималась в его грудь, пытаясь спрятаться от реальности. Страх сдавливал внутренности так, что хотелось выть. После того как Кирилл насильно впился в мои губы и смял грудь, пришло окончательное осознание: он никогда не спросит моего согласия. Ему будет плевать, больно мне или страшно, он возьмёт меня при первой же возможности, как вещь, купленную у отца. От этого осознания желудок скрутило, и я лишь плотнее прижималась к Яну. Никогда не представляла, что буду чувствовать себя настолько растоптанной и жалкой. Но сейчас тепло Яна и его крепкие руки были единственным, что удерживало меня