Я все исправлю (СИ) - Марина Берн Страница 46

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет мне Эрик, наконец, оторвавшись от моих губ.

Он прижимается носом к моей щеке, волосам, шее и вдыхает запах, прижимая мое тело к своему так крепко, что я ощущаю его сильное возбуждение. От этого и сама возбуждаюсь до изнеможения. Не могу себя контролировать. Я невыносимо хочу его. Если Эрик сейчас же не остановится, боюсь, он овладеет мной прямо на этом столе. Сейчас мне неведом стыд. Всё равно, кто и что подумает. Ничего вокруг больше не существует. Есть только он, его губы и безумная, всепоглощающая страсть. Чувствую, как он медленно отстраняет меня.

— Саша, пожалуйста, пойдем ко мне.

Я не в состоянии ответить. Он читает "да" в моих глазах. Снимает с вешалки пальто, помогает надеть. Быстро накидывает свое. Подходит к администратору, тактично удалившемуся в другой зал, и что-то тихо говорит.

Мы выходим на морозный воздух, но внутренний жар так распаляет меня, что я не воспринимаю обжигающий холод. Мои губы до сих пор горят. Добираемся до гостиницы в двухстах метрах от ресторана. Оба не в состоянии говорить. Эрик крепко сжимает мою руку и ведет за собой. Я ничего не осознаю, время исчезает. Поднимаемся на второй этаж, Эрик ловким движением отворяет дверь, пропускает меня в номер. Снимает пальто, кидает на кресло. Подходит ко мне. Мое пальто летит следом. Эрик притягивает меня к себе поцелуем и продолжает с того места, на котором мы остановились. Но теперь позволяет себе расслабиться и дает волю рукам. Его пальцы проникают на мою кожу, забираясь под шелковый топ, поглаживают спину, доходят до груди.

— Я так сильно хочу тебя, — шепчет Эрик мне на ухо.

Я чувствую, что он на пределе и сама больше не в состоянии выносить возбуждение. Стаскиваю с него футболку, расстегиваю ремень. Эрик стягивает с меня топ, юбка летит следом. Нижнее белье падает на пол, мы покрываем друг друга жаркими поцелуями, тело горит от горячих прикосновений и томных ласк, раздаётся треск разрывающейся фольги, воздух наполняется интимными вздохами и стонами — мы становимся единым целым.

* * *

К девяти вечера нам доставляют брошенные в ресторане блюда, что оказывается весьма своевременным — разыгрывается зверский аппетит. Божественная трапеза завершается божественным сексом.

Ночь проходит в агонии. Мы не смыкаем глаз ни на секунду. Если не занимаемся любовью, я ловлю на себе изучающий взгляд Эрика и сама не могу оторваться от созерцания его совершенного тела. Нам всё время требуется касаться, поглаживать, обнимать друг друга.

Я пытаюсь свыкнуться с безумной действительностью — мужчина мечты, такой недоступный и невыносимо желанный, теперь мой. Происходящее кажется сном. Стараюсь запечатлеть каждое крошечное мгновение этой ночи, чтобы до конца жизни вспоминать запредельное наслаждение, которое мне доводится сейчас испытывать.

Утром, когда мы оба в очередной раз в изнеможении впиваемся друг в друга пожирающим взглядом, нас, наконец–то, одолевает сон.

* * *

Слышу, как льется вода. Эрик выходит из душа в одном полотенце, прикрывающем бедра. Лежу на боку с закрытыми глазами, делая вид, что сплю. Подглядываю, когда он не видит. Подходит ближе, ласково гладит меня по спине, нежно целует в плечо и скрывается в смежной комнате, тихонько притворяя дверь. Сразу же встаю и бегу в душ. Смотрю в зеркало. Ни растрепанные волосы, ни исчезнувшая косметика не в силах скрыть следы блаженства на лице. Как могу, привожу себя в порядок. Спустя полчаса выныриваю из ванной во втором полотенце.

Кровать аккуратно заправлена, на ней устроился Эрик в натянутых джинсах. На него невозможно смотреть — слишком хорош собой. Явно поджидает меня. Вид коварный. Поднимается и подходит ко мне в упор, шепчет на ухо "доброе утро". Я мгновенно таю. В соседней комнате нас ждет завтрак. До него, разумеется, не доходим. Поцелуи, сброшенное полотенце, наспех снятые джинсы и всё по новой. Кровать можно было не заправлять. Похоже, мы пытаемся вместить годы томимого воздержания в один сегодняшний день. Нет, дня явно не хватит.

Наконец, добираемся до утренне-дневной трапезы. Еда успевает остыть, но это не важно. Мне кажется лакомым каждый кусочек, отправляемый в рот.

В наш романтический завтрак вклинивается звонок от чиновника. Вчера он тоже названивал, но я выключала звук и не брала трубку. Эрик видит, что я в замешательстве и уже готова отложить телефон.

— Кто звонит?

— Михаил Игнатьевич, — с неприязнью констатирую я. — Уже третий раз.

— Ответь ему.

Смотрю на Эрика с удивлением, но делаю, как он велит. Разговор получается странным. От позавчерашнего отвратительного типа не остается и следа. Чиновник говорит спокойным, рассудительным голосом и приносит извинения за свое развязное поведение после встречи. Объясняет, что не хотел меня обидеть, и надеется, что его недопустимый тон не испортит наши деловые отношения. Уверяю, что всё в порядке и буду искренне рада будущему деловому общению. Ошалело кладу трубку.

— Ты не поверишь! Я пять минут выслушивала его извинения, — обескураженно делюсь я и смотрю на Эрика, ожидая увидеть как минимум удивление. Но на лице отражается лишь легкий оттенок удовлетворения.

— Отлично, — отпускает любовник, помешивая кофе.

— Эрик, ты что, приложил к этому руку? — осеняет меня.

— Мне показалось, он тебе неприятен, — поднимает на меня свои чистые лунные глаза.

— Но ведь он звонил мне еще вчера, до того как мы …

— Я слышал, что он тебе говорил. Это неприемлемо в любом случае.

Я поражена в самое сердце. У нас не было никаких отношений, но он всё равно вступился за меня. Пожалуй, стоит разрядить ситуацию и сморозить глупость — в этом я мастер.

— Неужели ты сам ни разу не приглашал женщин после деловой встречи продолжить знакомство? — пытаюсь подловить Эрика и лукаво улыбаюсь. — Понятно, что у тебя куда большая фора, чем у кого бы то ни было.

Смотрит на меня недоумевающим взглядом и я понимаю, что нет, никогда.

— Поверить не могу, — теряю дар речи. — Эрик, ты меня поражаешь! — Медленно продвигаюсь к моему избавителю и нежно целую. — Спасибо тебе!

Такую благодарность он с готовностью принимает.

* * *

Мы находимся в гостинице до самого вечера. Эрик тянет с отъездом в аэропорт до последней минуты, не выпуская меня из объятий и постоянно целуя. Я могла бы