Запретная для Севера - Ария Гесс Страница 3

class="p1">Не успеваю испугаться и вообще понять, что происходит. Большая ладонь накрывает мой рот, перекрывая доступ к кислороду. Я вырываюсь, но крепкое накаченное тело нагло и бесстыже прижимает меня к стене. Его рука гладит мою талию, а я даже крикнуть о своем протесте не могу!

Подняв руки, я пытаюсь нащупать своего насильника и натыкаюсь на широкую шею, накаченные плечи… поднимаюсь выше и кладу руку на его щеку. Она немного колется.

— Маленькая девочка искала неприятностей? — шепчет мне на ухо мужчина. У него приятный низкий голос, и это пугает ещё больше.

Мычу, брыкаясь под его натиском, но все без толку, лишь себе хуже делаю, когда ощущаю животом его огромное выпирающее достоинство, явно нацеленное на меня.

Мужчина свободной рукой поднимает подол моего длинного платья, задевая пальцами кожу. Меня словно кипятком окатывает. В груди жжет, мне страшно, и в то же время его приятный запах и этот до отвратительности красивый голос заставляют мое сердце дребезжать от полученного адреналина.

— Я сейчас отпущу руку, чтобы ты успокоилась и тоже поиграла. Заорешь — пожалеешь.

Он смотрит мне в глаза, и, немного привыкнув к темноте, я могу разглядеть его лицо.

Он очень красив. Но в то же время пугающе огромен.

В голове вспыхивают совершенно точные описания Святославы, и я понимаю, что это именно он.

Я попала в руки парня, с которым тайно хотела встретиться моя сестра! Господи, кажется, он меня сейчас изнасилует!

8

Киваю, делая вид, что на самом деле ему подчинилась. Он довольно скалится, обнажая ряд белых зубов и один из заостренных клыков. Красиво… и пугающе. Не могу понять свою реакцию на его близость. В голове проносятся тонны мыслей, но, когда он все же убирает свою руку и устраивает ее на моей груди, я больше не молчу.

Открыв рот, начинаю кричать во все горло, но получается издать лишь один визг, перед тем как он дергает меня за шею, заставляя откинуть голову назад, и затыкает меня своими губами.

По ним словно ток проходит. Высоковольтный. Такой, от которого напрочь вышибает не только страхи, но и вообще любые мысли.

Мужчина поднимает меня левой рукой за талию, словно пушинку, не отрывая поцелуя, а второй задирает моё платье.

Его губы требовательно сминают мои, но я не раскрываю рта, не впускаю его наглый язык, от мыслей о котором у меня подкашиваются ноги. Да что происходит такое? Что с моим телом? Почему прикосновения этого незнакомца, которые должны восклицательным знаком пульсировать у меня в голове, сейчас вызывают такие приятные ощущения?

Он разворачивает меня и усаживает на столешницу, становясь между моих ног. Платье бесстыдно задрано по пояс, мои руки перехвачены сзади его одной ладонью, тогда как вторая ползёт по бедру в…

О боже!

— Мм, — отворачиваю голову, чтобы заставить его убрать руку от моего бедра.

Так и происходит. Он хватает ею меня за подбородок, сильно нажимает на скулы и проникает глубоко языком. В животе тут же стреляет. Я пытаюсь прекратить это, сказать ему, что произошла ошибка, но его голодный поцелуй не смягчается. Наоборот. Дышать не позволяет.

Ещё чуть-чуть, и, кажется, я потеряю сознание.

Понимаю, что теперь, чтобы сказать ему хоть слово, мне, наоборот, нужно, чтобы он вернул свою руку мне на бедро, отпустив моё лицо.

То, что приходит на ум, страшно неприлично, но то, чем мы тут занимаемся, пожалуй, ещё хуже. Как и то, чем все может закончиться.

Ерзая задницей по столешнице, придвигаюсь ближе к его огромному торсу и делаю пару вращательных движений у его паха. Ощущение его крепкой дубины у меня между ног не просто пугает.

Я в конкретном ужасе! Ноги дрожат то ли от пережитого удовольствия, то ли от страха, что он делает с женщинами этим прибором.

Но, что бы там ни было, мой план работает. Мужчина с рыком отпускает мои руки и скулы, накрывая ими грудь и… между ног.

Тут же сжимаю ноги и отворачиваю голову, но не кричу, чтобы снова не попасть в эту адскую ловушку его губ.

— Это ошибка. Пожалуйста, — хриплю вполголоса, но мужчина не останавливается. Он целует мою шею, задевая миллион нервных окончаний, которые мечтают о продолжении, тогда как мозг кричит о том, что пора прекращать, пока не поздно!

— У меня… есть жених. Прекратите, — в голосе прорываются нотки истерики, и мужчина останавливается.

Поворачиваю к нему голову и вижу темноту в расфокусированном взгляде.

— Если бы ты думала о женихе, то не отправляла бы мне записку. Хватит строить невинность, меня это не возбуждает.

Я бы, конечно, поспорила, судя по тому, что творится между его ног. Но явно не сейчас.

— Произошла ошибка, — повторяю я, но он лишь усмехается, а потом снова дергает меня на себя.

Вонзаясь языком мне в горло, он словно клеймит, выбивает из легких все, что противится его прикосновениям. Глубоко в сознании кричит внутренний голос о том, что мой фиктивный муж не достоин ни моего первого поцелуя, ни моего первого раза. Я расслабляюсь и отвечаю ему.

Обняв за широкую массивную шею, притягиваюсь ближе. Он обнимает меня, трогает спину, волосы, целует шею.

— Блядь, какая ты ахуенная, — хрипит мне в шею, прежде чем оттянуть лямку платья и укусить, а потом поцеловать место укуса.

Это словно отрезвляет. Я дергаюсь, а потом вижу на этом месте фиолетовое пятно.

— Не-ет, — мычу, отползая назад, но он тянет меня на себя.

Меня словно ледяной водой обливают, и я вижу наконец, что творю!

Господи, а если об этом узнают? Что скажет мой отец? Семья моего жениха? Меня же опозорят! Убьют! Я просто идиотка!

— Пустите! У меня жених! Я…

Мужчина дергает меня на себя, раздвигает мои ноги и рывком лишает меня трусиков.

Я взвизгиваю, но он закрывает мне рот. Слёзы градом спускаются на моё лицо, когда я ощущаю его пальцы между своих бедер.

Ещё чуть-чуть, и они коснутся меня там.

9

— Ты плачешь? — резко отрывается от меня и хватает за подбородок.

— Пожалуйста, отпустите. Меня убьют, если узнают об этом.

— Тогда какого хуя ты сама напросилась на эту встречу? — гневно рычит мне почти в губы, а потом отталкивается и отворачивается. — Блядь… — держится за голову, стоя возле двери и оглядывая меня странным темным взглядом, — ещё раз вытворишь подобное, я выебу тебя так, чтобы искры из глаз летели, и ты навсегда запомнила, что дразнить мужчин плохая идея, — зло бросает он, а потом