Хочу твою... подругу - Мария Зайцева Страница 15

И через мгновение я смотрю, завороженно и шало, на себя. На то, как Джокер, чуть усмехаясь дьявольской своей улыбкой, проводит пальцами, побывавшими во мне, по моим губам.

Свой вкус ощущается ярко, микровзрывом, дрожью в теле.

А потом он меня целует.

Так, что пропадаю сразу. Слепну, глохну, ничего не ощущаю. Только его, сильного, жесткого, настойчивого.

— Я… тебя… возьму, — говорит он в перерывах между поцелуями, которых мне все мало! Так мало! Я тянусь за ними, пытаясь развернуться, но Джокер не пускает, держит, руки его, уже совершенно не осторожные, словно все, что надо, разведал, действуют быстро и властно.

Мое жалкое мельтешение в объятиях совершенно не мешает ему добиваться своего.

— Не… дергайся…

Жаркий шепот, жаркие движения, жаркое ожидание: вот-вот, вот прямо сейчас, сейчас-сейчас-сейча-а-ас…

Раскрываю рот, наверно, кричу даже.

Но…

Кабину наполняет Металлика… Анфогивен…

И смысл этой песни сочетается с моими состоянием… Подчинения, покорности, слабости… Кайфа от этого. Джокер горячий.

Такой… Большой!

Внутри меня.

Выходит и снова толчком возвращается. Совсем не щадит, жестко так все, больно даже.

И все равно я плавлюсь. Кричу на каждый толчок, царапаю бессмысленно ногтями сдерживающую меня руку.

Раммштайн… Боже… Меня трахают под Раммштайн…

И в этот раз мне этот ритм нравится. Он полностью совпадает с тем, другим, что гораздо важнее сейчас.

Закрываю глаза в изнеможении, полностью подчиняясь происходящему.

— Смотри-и-и… — шепот мне в ухо, жесткий укус в шею.

Пораженно распахиваю ресницы и снова вижу перед собой город с высоты. Второй круг? Третий? Боже…

— Смотри-и-и-и… Глаза не закрывать.

Командир… Почему у меня даже мысли нет не подчиниться сейчас? Потому что его член во мне? Потому что меня сжимают так, что не вздохнуть, и голова кружится?

Потому что меня трахают так, что слезы из глаз льются?

Я этого не ощущаю, вижу просто. Во всех подробностях вижу свое лицо с потеками от туши на мокрых щеках.

Маску Джокера за спиной. Его розовый язык, скользящий по моей коже, слизывающий слезы.

Да… Ему же нравится, когда девушка плачет… Его заводит…

Судя по тому, насколько усиливаются движения, да, заводит, не обманывал.

Контраст наших эмоций в темном стекле, мои слезы, его яростный кайф, моя мягкость, податливость, его жесткость, грубость… О-о-о…

Меня трясет от внезапного болезненного наслаждения, выгибающего в пояснице. Сжимаюсь на своем неожиданном жутком любовнике, он шипит, оскалившись и не сводя с меня черных своих глаз с инфернальными искрами на дне.

И, сдаваясь, полностью прижимает меня к стеклу, доводя наш общий кайф до финального острого пика.

Меня трясет колкими афтешоками еще минуты три, не меньше, не могу больше держаться прямо, и Джокер мягко придерживает за талию, освобождая от себя, опуская юбку на бедра и помогая усесться на лавочку.

Сам он, быстро поправив одежду, устраивается напротив на корточках. И неожиданно ласково гладит меня по щеке.

Поют Драконы. И песня Деймонс отлично совпадает с атмосферой, царящей сейчас в кабинке.

Потому что здесь прячутся наши демоны…

Глава 12. Как бороться с демонами

— Что это такое? — у меня нет слов и мыслей в совершенно пустой голове, только этот вопрос нелепый — рефреном. — Что это?

— Исключение, — Джокер смотрит на меня снизу вверх, кладет обе ладони на мои голые бедра.

Пялюсь на них, отстраненно отмечая, что без черных перчаток кисти рук выглядят… Интеллигентно, что ли?

Длинные пальцы, музыкальные. Из него мог бы выйти офигенный пианист… Вон, как круто умеет управлять. Нажимать на нужные клавиши.

Вздрагиваю, потому что ладони ползут выше.

— Нет.

Стискиваю бедра, пытаюсь задом отползти подальше, но упираюсь в холодное стекло кабинки.

— Нет? — ладони не тормозят, взгляд становится еще глубже, а между бровей, на белой краске — вертикальная морщинка удивления, — почему? Не зашло?

— Нет!

Я понимаю, что ему ничего не стоит убедить меня. И даже не убеждать, а просто… Взять.

Он же так сделал уже!

И никакие мои протестующие попискивания его не тормознули!

Впрочем, чего я ожидала, улетая в ночь темную с парнем в жуткой маске маньяка из Пятницы 13? Что за мной нежно ухаживать будут? Ага, конечно…

Не надо хоть самой себе врать!

— Ты со мной не откровенна, — спокойно говорит Джокер, — это нелогично.

— То есть, то, что сейчас произошло, это логично? — срываюсь я на эмоции.

Джокер только плечами пожимает.

Ну да, с его точки зрения все логично.

Никто меня силой из дома не тащил, в машину не сажал, волоком на колесо обозрения не пер.

Сама, все сама! А теперь выделываюсь, как целочка-недавашка.

Алена, не смешно?

Неа.

Не смешно.

Страшновато, если честно.

Потому что раньше не случалось мне вот так голову терять.

С незнакомым совершенно, страшным парнем.

— Я даже не знаю, как тебя зовут!

— А это что-то изменило бы?

Ну вот что тут ответить?

Нет, не изменило! Не изменило бы! Но мне было бы не так стыдно. И тупо. И…

Жесткие ладони неожиданно крепко перехватывают чуть выше, тянут вперед, и я, глухо взвизгнув, оказываюсь верхом на Джокере!

Мы сидим прямо на полу кабинки, я упираюсь коленками по обе стороны от его бедер, а руками — в его плечи.

Мы лицом к лицу. Так близко! И я вижу, что глаза у него в страшных желтых линзах, натуральный цвет не рассмотреть. И небольшие морщинки — лучиками у внешних уголков. Красивый ровный нос. Чувственные губы.

Каждая деталь отпечатывается отдельно, никак не собираясь в один пазл. Слишком близко. Слишком.

Горячее дыхание на моих губах.

— Меня зовут… Дмитрий, — шепчет он, — но Джокер мне тоже нравится.

— Ты знаешь, как я тебя записала в телефоне?

— Это несложно. Не стоит меня бояться.

— Не боюсь. Отпусти.

— Не хочу.

— Говоришь, не стоит бояться? Сам себе противоречишь.

— Я никогда себе не противоречу. Это же логика.

— Но ты меня не хочешь отпускать!

— Как это соотносится с твоим страхом?

— Напрямую!

— Нет.

Он снова ведет пальцами по голой коже бедер, задирая на мне юбку. И я с ужасом понимаю, что сейчас еще один раунд будет. Очень он подо мной твердый. И очень я на нем мокрая. И без трусов.

Все логично, да?

Судя по его желтым глазам — более чем.

Твенти ван пилотс…

Я и мои друзья