Запретная для Севера (СИ) - Гесс Ария Страница 35

53

Серафима

Я уже не чувствую холод. Кажется, словно все моё тело — один сплошной кусок дрожащего льда.

Комната, кажется, вообще не отапливается, а на улице минус 30.

Кто он, если не чудовище? Какой человек ещё может так поступить с девушкой?

Ноги затекают настолько, что хочется упасть, лишь бы больше не ощущать на них тяжесть своего тела. Силы кончаются, словно их высасывает из меня дементор*.

К следующему утру, когда колени подкашиваются настолько, что я понимаю — ни одно его наказание не стоит того, чтобы прямо сейчас терпеть эту пытку, как дверь в комнату открывается, и ко мне заходит взрослая крупная женщина лет пятидесяти со светлыми волосами, замотанными на затылке в тугой жгут. Она одета в темное платье, поверх которого завязан фартук.

— Доброе утро, госпожа, — вроде бы сказанные ею слова должны выразить уважение, но тон, которым она их произносит, сравним разве что с насмешкой.

Она насмехается надо мной.

Кинув на кровать кусок темной материи, похожий на платье, она кивает мне, намекая на то, чтобы я оделась.

— Вы не выйдете? — спрашиваю наивно, ведь и дураку понятно, что этот «гитлер в юбке» будет делать все, чтобы я чувствовала себя некомфортно.

Вспоминаю слова Северина о том, что если я не захотела стать в его доме принцессой, то, значит, буду рабыней…

Сердце сжимается. Я не собираюсь играть в его игры! Если он думает иначе, я покажу ему, с кем он связался.

Сделав один резкий, долгожданный шаг, я ощущаю покалывания, начинающиеся в стопе и переходящие по всему телу. Поднимаю руки вверх, позволяя волосам перекинуться на спину, обнажая мою грудь, и разминаю затекшие мышцы. Надзирательница смотрит на меня высокомерно. Так и хочется размазать ее уверенность по ее лицу. Желательно, сковородкой.

Подцепив край платья, натягиваю его на себя дрожащими от холода пальцами. Ткань не сильно греет, но ощущение прикрытости дает хоть и небольшое, но все же облегчение.

— Господин велел проводить вас сначала в массажную, а потом в парную.

Поднимаю на неё взгляд, не веря в услышанное.

— Что… я должна буду делать.

— Я думаю, что вам дадут указания, — снова произносит с насмешкой.

Женщина разворачивается, махнув мне рукой, чтобы я следовала за ней. Босые ступни горят и даже болят, но я игнорирую эту боль. Гораздо важнее та, что в сердце.

Скоро я попаду в парную, а там тепло. Однако стоило мне выйти из комнаты, и я уже ощутила в легких теплоту, а по коже пробежали мурашки.

То есть это только в моей комнате был такой дубак. Злость к моему новоиспеченному мужу достигает таких размеров, что я едва сдерживаюсь, чтобы не начать ее выплескивать прямо сейчас.

— Сначала сами помойтесь, у вас кровь на волосах, — говорит мне женщина, открывая передо мной крохотную комнату со сливом в полу и протянутым шлангом и душем.

Я захожу, включаю воду и выдыхаю с облегчением, отмечая, что она горячая…

Не обращаю внимания ни на что… ни на гигиену, ни на страхи, опускаюсь на пол и, скрутившись в комочек, сижу под струей горячей воды так долго, пока в дверь не начинают стучать.

Мне даже плохо становится от чересчур долгого нахождения под таким градусом воды.

Я быстро обмываюсь, снова надеваю это платье и выхожу.

— Господи, у вас же глаза красные, как у вампира. Вам не плохо? — впервые за все время нашего общения голос женщины кажется встревоженным.

— Все нормально, — отвечаю я, ощущая легкое головокружение.

Женщина поджимает и без того узкие губы в тонкую полосочку, а потом тянет меня за собой.

— Сейчас поможешь делать господину массаж, а потом помоешь, — дает указания по дороге, и я чуть не падаю от такой информации.

Что я должна сделать? Массаж? А потом помыть его?

Злость достигает предела. Я уже не могу выдержать этого.

— Я не собираюсь выполнять то, что вы говорите, — останавливаюсь на месте словно капризный ребенок. — Вы уже и так сделали все, что только можно. Я лучше в подвале буду сидеть, чем делать ему массаж.

Резкий рывок, и в разы превышающая меня габаритами женщина хватает меня за волосы, а потом за горло и тянет куда-то.

Даже мои навыки по самообороне не помогают, когда сил ноль, голова кружится, а тебе ещё и дыхание перекрывают.

Я бьюсь как рыбка о берег, но все заканчивается тогда, когда она раскрывает огромные двери, а потом швыряет меня за них.

Упав, я больно ударяюсь бедром. Снова. Боль становится ощутимее, тело ломит, а головокружение лишь усиливается.

Ужасное состояние. Я даже не помню, чтобы когда-либо чувствовала себя ужаснее, чем сейчас. Единственное, что радовало — приятное тепло и приглушенное освещение.

Оглядываясь, понимаю, что нахожусь в той самой массажной. Вокруг шелковые прозрачные занавески, посередине стол, тихо играет медленная музыка.

Щелчок. И дверь открывается. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто вошел. Его энергетика говорит сама за себя. Я столько раз думала, каким образом выколю ему глаза, когда увижу, но в этот самый момент у меня словно заканчиваются последние силы.

Я больше не могу…

Северин проходит мило мимо, оглушая энергетикой. Широкий разлет обнаженных плеч, накачанные ягодицы, обтянутые одними лишь боксерами, бугристые мощные ноги…

Он словно греческий бог, огромный, властный, пугающий…

Не сказав мне ни слова, он ложится на стол, раскинув руки по обе стороны от себя.

Стою, не зная, что делать. Мысли сгущаются в одну воронку, и я не успеваю ухватить хотя бы одну из них, чтобы произнести хоть слово.

— Собираешься стоять? Я жду твоего массажа, Серафима, — жестко произносит он. Не ждет, не просит. Приказывает.

— Я не твоя служанка. Я не буду этого делать.

Поворачивает в мою сторону голову, и я встречаюсь с ним взглядом. И этот взгляд говорит только одно — что он готов убивать.

— Не будешь, — словно обдумывая мои слова, повторяет. — Хорошо. Тогда будешь смотреть, как это делают другие, — коротко заявляет, а потом что-то набирает в телефоне, и через минуту в комнату заходят четыре полуголые девушки.

Сердце останавливается, когда они подходят к нему.

Смотрю на него и ловлю ответный удовлетворенный взгляд.

Ухмыльнувшись, он отворачивается он меня.

— Если отвернешься или уйдешь, будешь стоять в той холодной комнате ещё несколько суток, — говорит мне, а потом подзывает к себе девушек.

Они окружают его с четырех сторон и протягивают к нему руки, а я готова спрыгнуть с крыши этого гребаного здания, только бы не видеть этого, только бы не чувствовать.

Только бы не понимать, насколько это наказание ранит сильнее, чем стоять обнаженной в ледяной комнате.

Тогда страдало тело.

Сейчас — сердце.

Примечание: дементор — волшебное существо из мира Гарри Поттера, слепое и питающееся человеческими, преимущественно светлыми, эмоциями.

54

Девушки изгибаются, выворачивая неприличные места, только бы он их заметил. Но он, повернув голову, отчетливо смотрит на меня.

А когда одна из девушек прикасается к его спине, он напрягается.

— Убери, — басит, и массажистка тут же вздрагивает. — Можешь спуститься ниже. Спину не трожь.

Она послушно отходит и начинает мять массивные икры.

Меня трясет. Выворачивает от вида того, как они его трогают. Хочется разрыдаться. А потом я беру себя в руки и понимаю, что нет. Мне хочется не плакать. Мне хочется их убить всех.

Я смотрю на то, как какие-то куртизанки трогают… моего мужа.

Мужчину, который превратил мою жизнь в ад, но ведь до недавних событий именно его лицо я представляла засыпая. Именно о нём фантазировала, проникая под нижнее белье. Именно его прикосновения хотела ощущать на себе…

Вся скопившаяся внутри меня ярость выражается в моем взгляде. Я смотрю на него с вызовом, вызывая ухмылку. Он закрывает глаза, а потом громко произносит: