Чудовище в саду прекрасных цветов - Тамасии-но Кое Страница 53

– Ну что ты, милая. Конечно, стала бы. Просто хотела дать тебе немного свободы.

– Ну конечно, – съязвила я.

Мне больше не хотелось лежать на коленях матери, так что я отодвинулась от нее. Когда же я добьюсь ее любви? Что нужно сделать, чтобы родная мать полюбила меня так, как другие любят своих детей?

– Послушай, доченька, – мама протянула руки, чтобы снова положить мою голову к себе на колени, но я отодвинулась еще дальше, и она оставила попытки. – Отец узнал о том, что Аматерасу выгнала тебя из Долины Высоких Небес. Он ждал, что ты вернешься домой и мы отпразднуем твое трехсотлетие. Мы созвали гостей, думая, что ты явишься на свой праздник.

– Отец хотел отпраздновать мой день рождения? – Я круглыми от удивления глазами таращилась на мать. Казалось, что они выпрыгнут из орбит и я ослепну. – Он никогда не принимал участия в моих праздниках. С чего вдруг он решил поприсутствовать на этот раз?

– На праздник были приглашены не только все наши родственники… – уклончиво ответила мать и отвела взгляд.

– Так, кто еще? – Внутри закопошился червь подозрений, рождающий гадкое предчувствие. Я замерла в ожидании самого отвратительного подвоха.

– Потенциальные женихи. – Слова матери меня оглушили.

– Кто? – Мой громкий возглас нарушил ночную тишину.

– Отец решил, что пришло время выдать тебя замуж, Мизуки. Он считает, что, бродя по мирам в одиночестве, вытворяя глупости, ты только позоришь его. Он подыскал самые выгодные партии для нашей семьи и пригласил тех, за кого согласился бы выдать тебя замуж. Но на праздник ты так и не явилась. Гости прождали тебя целый день и ушли разочарованные. Старые родственники осуждающе качали головами. Когда все разошлись, отец пришел в бешенство. Он рвал и метал. А потом он позвал меня и приказал найти тебя, где бы ты ни находилась, и привести домой.

– Мамочка, милая, – слезы подкатили к горлу и вырвались наружу, – я не хочу замуж. Умоляю, не рассказывай отцу о том, что ты меня нашла. Я не вернусь домой. Пожалуйста, пойми меня.

Я вернула голову матери на колени и разразилась рыданиями. Она участливо гладила меня по гладкой шерстке, пытаясь успокоить.

– Ты разве не хочешь замуж? Все девушки в твоем возрасте уже хотят встретить того самого и соединить свою душу с тем, в чьих глазах нашли свой дом.

– Я уже нашла его, мама. У меня есть тот, кого я люблю и хочу быть только с ним. Я никогда не выйду замуж за того, кого выбрал для меня отец. – Видимо, я увлеклась в своей пылкой речи. Мать приложила палец к своим губам и негромко шикнула на меня, давая понять, что я снова нарушаю ночной покой.

Неподалеку зашуршала обувь ночных стражников. Они услышали нас и теперь искали тех, кто незаконно пробрался в императорский сад.

– Давай-ка уйдем отсюда, – шепотом предложила мать.

– Я не вернусь домой! – твердо ответила я и отстранилась от мамы.

– Не волнуйся, я не поведу тебя домой. Есть у меня одно укромное местечко, о котором, кроме меня, не знает никто. Я всегда отправляюсь туда зализать раны, которые наносит мне твой отец.

– Что? – я недоуменно посмотрела на мать.

– И душевные, и физические. – Она пожала плечами и дотронулась кончиками пальцев до моих мохнатых лап. – А ты думала, что только тебя он бьет?

Я не верила своим ушам. Моя мать, красивейшая из кицунэ, Нинтайэ, позволяла какому-то уродливому похотливому червяку, моему отцу, поднимать на себя руку. Жизнь мамы открылась для меня с новой стороны, и, похоже, это было только начало.

– Что это за место, мама?

– Я создала его из иллюзии. Это целый мир. Он принадлежит только мне. Мир прочный, за годы я укрепила его, и теперь это место не так легко разрушить.

– И как мы в него попадем?

– Доверься мне, Мизуки. Обернись человеком, чтобы я могла взять тебя за руку. Скорее, пока сюда не пришла охрана. – Шаги стражников уже отчетливо слышались на дорожке, ведущей в нашу беседку.

– Кай-кай! – не стесняясь, завопила я во весь голос, приземляясь на пол уже человеческими ногами.

– Ты всегда была такой бунтаркой, – усмехнулась мама, с тревогой поглядывая в сторону напуганных охранников. Смертные побаивались кицунэ. Каждый знал, как кричат кицунэ, и бросался прочь, услышав наш клич. Вот и эти замерли на месте, не решаясь подойти ближе к беседке.

Мама взяла меня за руку, взмахнула широким краем своего красивого кимоно, и перед нами появилось густое серебристое облако, в центре которого зияла дыра. Взявшись за руку, мы шагнули внутрь.

– Я создала это место, когда была еще совсем юной.

Из зимы мы шагнули в лето. Я оказалась возле пруда с лотосами. Над нежными цветами кружили огромные синие бабочки. Птицы пели наперебой с цикадами. Их гомон не нарушал общей гармонии и позволял созерцать мамин мир. Черное, полное невероятных размеров звезд небо отражалось в зеркальной глади пруда. Круглощекая луна висела так низко, что казалось, стоит протянуть к ней руку и можно будет потрогать ее гладкое холодное лицо. Над прудом круглой аркой раскинулся огромный красный деревянный мост. Не выпуская моей руки, мама повела меня к нему. Мои деревянные гэта успокаивающе приятно стучали по брусьям моста. В самом центре лежали широкие подушечки для сиденья. Мама мягко опустилась на них и свесила ноги с моста, жестом приглашая меня присоединиться к ней. Я не заставила себя ждать и плюхнулась рядом. По примеру матери я свесила ноги с моста и начала болтать ими в воздухе, совсем как в детстве. Она посмотрела на меня и тихонько рассмеялась.

– Здесь нас никто не услышит. Ты расскажешь мне, кто он, как вы встретились? Ты обрела в его глазах свой дом?

Мама забросала меня вопросами, а я не знала, с чего начать. Очень хотелось поделиться с ней историей своей любви, но я боялась ее осуждения. Не хотелось, чтобы она презрительно фыркнула и сказала, что моя любовь просто вздор и я должна забыть Мандзю. Еще больше боялась, что, узнав, кто мой возлюбленный, мама внезапно примет сторону отца и скажет, что женихи, выбранные им, лучше, чем тот, кого выбрало мое сердце. Я тщательно подбирала слова, чтобы