Кулинарная фея в замке герцога - Полина Краншевская Страница 2

На кровати возле меня сидел тот самый медноволосый мушкетер и с ухмылкой вглядывался в мое лицо. Я подскочила на постели и уже собралась закричать во все горло, как он молниеносно зажал мне рот ладонью и навалился сверху, лишая возможности двигаться.

Маньяк! Меня похитил маньяк! Извращенец, помешанный на исторической реконструкции периода правления Людовика XIV. Мне конец.

– Выслушай меня, Олия, – неожиданно проникновенно попросил мушкетер.

Он продолжал без тени неудобства лежать на мне и зажимать мой рот. Пришлось промычать нечто, напоминавшее согласие. А какие у меня были вариант? Такую железобетонную махину при всем желании не сдвинуть.

– Мне позарез нужна одна вещица герцога Стаблиса, – принялся объяснять он. – Пробраться в его замок невозможно, там магическая защита. Раз в три года герцог устраивает кулинарный турнир, куда съезжаются лучшие повара со всего Фабулара. На отборочных испытаниях ты поможешь мне попасть на турнир, а я потом верну тебя в твой мир. Ну как? Договорились?

Я застыла в немом изумлении. Смысл сказанного ускользал от понимания, как морская пена от пристани. Герцог, замок, турнир, магическая защита, мой мир. Где я, черт возьми, нахожусь!

Мушкетер явно принял мою оторопь за добрый знак и чуть ослабил хватку, немного отведя ладонь в сторону. Я воспользовалась крохами свободы и завертела головой, мечтая убедиться, что психопат запер меня в какой-нибудь дыре, но знакомой и родной, со всеми атрибутами привычной жизни.

Увы и ах, ничего обыденного в обстановке комнаты не наблюдалось. Мы лежали на широкой кровати с резными столбиками по углам. Стены, пол, потолок отличались добротными досками. Окно, разделенное на множество секторов, закрывалось ставнями. На тумбочке в углу стояли медный таз и кувшин, видимо, для умывания, а под ними подобие ночной вазы довольно посредственного вида. Ни тебе розеток, ни захудалой люстры, зато подсвечник в форме трезубца вполне себе аутентично смотрелся на столе у кровати. Еще имелись крюки у двери, где висел темный плащ и широкополая шляпа с пером.

Меня замутило, и я со стоном прикрыла глаза.

– Олия, тебе плохо? Выпей еще отвара, – забеспокоился мушкетер. – После перехода грани между мирами бывают серьезные недомогания. Особенно если это происходит впервые.

После его слов на ум пришло только два варианта, объясняющих случившееся. Либо меня похитил маньяк-любитель истории и отвез в стилизованное под старину место, что, должно быть, стоило нереальных денег. Не в каждой гостинице или доме такая обстановка. Либо… Либо я свихнулась и вообразила, будто нахожусь в параллельной реальности. Ни один из вариантов меня, так или иначе, не устраивал.

Мушкетер сунул мне под нос глиняную кружку с питьем. Я принюхалась, ни одного знакомого аромата не определила и выпила содержимое, посчитав, что если ему нужна помощь, то травить меня ни к чему.

– Вижу, ты мне не веришь, – вздохнул мушкетер, убирая кружку на стол. – Придется кое-что тебе показать.

Сердце подскочило в груди, воображение тут же нарисовало эксгибициониста, трясущего передо мной внушительным достоинством. Я крепко зажмурилась. Давление тяжелого мужского тела исчезло. А дальше… Дальше ничего не произошло. Мне стало любопытно, и я приоткрыла один глаз.

Мушкетер стоял посреди комнаты и смотрел на меня нечеловеческими глазами. Зрачок вытянулся в узкую вертикальную линию, радужка стала ярко-желтой, расширилась и поглотила склеру. Из-под верхней губы показались клыки, медного цвета волосы на руках и груди приобрели пугающую густоту и удлинились.

– Аааа! – завопила я, натягивая на себя одеяло и отползая к изголовью кровати.

Смазанное движение на невообразимой скорости, и мушкетер уже снова навалился на меня, зажимая рот рукой с острыми когтями.

– А ну тихо, кулинаррная фея, – пророкотал он, от чего у меня волосы встали дыбом, а в голове возник образ огромного дикого кота, готового проглотить меня на завтрак. – В этой форрме я плохо себя контрролиррую и могу ненарроком сделать что-нибудь прредосудительное.

Я застыла пойманной мышкой, глядя в пожелтевшие глаза мушкетера. Он точно не человек. Но тогда кто? Янтарная радужка вдруг засветилась, зрачок расширился, и из груди мушкетера послышалось довольное урчание.

– Сладкая, – промурлыкал он, склоняясь к моей шее. – Пахнешь точно сдобная булка с коррицей. Интерресно, какова ты на вкус?

Он оскалился и лизнул меня шершавым языком в чувствительное место над ключицей.

– Ммм, божественно, – застонал мушкетер и заскользил руками по моей фигуре.

Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала. Меня точно током удалило. В животе начало печь, по телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Если не выпущу то, что распирало изнутри, непременно взорвусь. Я дернулась и прорычала ему в полузвериную физиономию:

– Отпусти, или я за себя не ручаюсь!

– О, сколько страсти, – усмехнулся этот мерзавец. – Ну же, покажи, на что ты способна.

Его пальцы нашли вершинку моей груди и приласкали когтями, чуть царапая. Это стало последней каплей. Я сосредоточилась на жаре в животе, представила его в форме пушечного ярда, подожгла и запустила в нахала, перешедшего все мыслимые и немыслимые границы.

Поток золотистых искр вырвался из груди, врезался в мушкетера, отбросил его к стене и как следует приложил головой о потолочную балку. Зверо-человек рухнул на пол и застонал, но сострадания во мне не возникло. Правда, ровно до того момента, пока он не поднял на меня свои кошачьи глаза, а затем жалобно промурлыкал:

– Как ты могла со мной так поступить? Я же ничего тебе не сделал.

Больше всего в этот момент он напоминал милого котика с опушенными ушками из мультфильма про великана Шрека. Мне даже совестно стало за чрезмерно бурную реакцию на его выходку, но потом я вспомнила, как он облизывал мою шею и трогал грудь. Сочувствие разом испарилось.

– Сам виноват, – отрезала я, с трудом понимая происходящее. – Нечего было руки распускать.

Он откинул голову назад и захохотал в голос, мгновенно становясь самим собой, медноволосым привлекательным мужчиной с яркими зелеными глазами.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, – с шальной улыбкой на чувственных губах проговорил он и с намеком приподнял брови.

От его слов у меня что-то сжалось внутри, словно в предвкушении. Кажется, я умом тронулась в компании этого типа.

– Но это ничего, – сказал он, легко поднимаясь с пола. – У тебя еще будет время все обдумать и