Проклятье между нами - Ульяна Муратова Страница 10

Помнится, сёстры тогда напекли сладких пирогов и сделали ароматные домашние свечи. Они погасили свет во всём доме, зажгли эти свечи и играли в угадайку всю ночь до самого рассвета. Младшим близняшкам Лире и Уне тогда было по пятнадцать, и они только начали помогать ему в фамильной клинике. До того как подпустить их к живым людям, он несколько месяцев гонял их по теории, а Гвендолина устраивала им потешные экзамены, где половина вопросов в билетах была серьёзная, а половина — смешная. Например, «Назовите самые вкусные конфеты и приведите этому медицинское обоснование». Сёстры обожали эти вопросы и иной раз спорили с таким жаром, что даже ссорились.

А теперь… теперь Лины больше нет, и после её гибели вся семья начала распадаться на куски, словно именно Лина была тем клеем, который после смерти родителей хоть как-то держал их воедино. Теперь Кайра и Адель предпочли выйти замуж за Блайнеров — Брен не понимал их и не мог смириться.

Он ничего не мог.

Не мог снять проклятие с себя или сестёр, не мог заработать достаточно денег для покрытия всех расходов, не мог гарантировать, что через год-два их дом не продадут с мотолка из-за долгов, не мог защитить семью от нападок, не мог добиться справедливости от императора и даже не мог убедить его освободить Болларов от непомерного налога на безбрачие.

Бессилие разъедало изнутри.

В итоге получалось, что Моэра Блайнер прокляла их, не понеся за это практически никакого наказания, кроме нелепого домашнего ареста в шикарном поместье в окружении слуг, а его сёстры проглотили гордость и взяли фамилию той, по чьей вине погибли их родители и по чьей вине они все оказались на обочине жизни.

А Брен… ничего не мог изменить.

Не имело значения, насколько он старался и сколько работал — все его усилия не стоили ровным счётом ничего.

Дом заложен, и хотя с большей частью долгов удалось расплатиться благодаря продаже семейной клиники, этого всё равно было слишком мало. Эвелина, ведущая бухгалтерию семьи, говорила ему искать утешение в том, что деньги Блайнеров идут на оплату их долгов, но Брен даже этого не мог.

Возможно, дело в том, что он считал сестёр слишком красивыми и хорошими, чтобы доставаться Блайнерам, а возможно — в том, что завидовал им.

От него самого женщины шарахались, как от больного торже́сской лихорадкой, несмотря на титул нобларда и сильнейший дар. Печать проклятия, лежавшая на остатке их рода, отпугивала даже тех, кто обычно был неразборчив в связях. От Брена держались подальше даже шлюховатые вдовушки: видимо, всерьёз боялись подхватить проклятье половым путём. Да, оно гласило, что в течении суток после бракосочетания погибнет его супруга, а не случайная подружка, но женщины обычно не склонны рисковать, особенно ради нищих, не способных завести семью мужчин.

В случайно выдавшийся свободный вечер Брен собирался купить небольшие подарки. Да, до Длинной Ночи — самого важного для полуночников праздника года — ещё два месяца, но он всегда старался подготовиться к ней заранее. Скоро цены взлетят вверх, а в октабриле ещё есть шанс найти скидки и выгодные предложения.

Он с трудом отыскал место и припарковал старенький, обшарпанный мобиль подальше от торговой площади, в глухой тупиковой улочке. Лишь бы не платить за стоянку. Вылез из тёплого салона в морозную свежесть вечера, вдохнул бодряще холодный воздух полной грудью. Зима в этом году наступила стремительно — ещё пару дней назад стояла тёплая осень, а сегодня улицы и дома укрывал снег. Или это из-за работы ему казалось, что сезоны сменяются с пугающей скоростью?

Позади него, прямо на въезда в тупик, остановился другой мобиль, и Брен настороженно осмотрел его. Он понимал, что, вероятнее всего, это не имеет к нему отношения, но всё же напрягся.

Запер свой мобиль, поднял повыше массивный меховой воротник, засунул руки в карманы потёртой дублёнки, принадлежащей ещё деду, и перешёл на противоположную сторону улицы, чтобы не идти мимо трёх незнакомцев, выходящих из мобиля.

Последние недели Брен старался не выезжать за пределы гарнизона — опасался участившихся покушений. Он остался последним из Болларов и по праву рождения занимал вожделенное место в Синклите — совете императора, куда входят тридцать шесть самых влиятельных аристократических родов. Место, о котором мечтали многие и за которое готовы были бороться самыми грязными способами.

Жизнь давно вылечила Брена от излишней доверчивости или беспечности. И хотя её лекарство страшно горчило, он всё же был за него благодарен. Если он позволит себя убить, то кто позаботится о его сёстрах?

Его взгляд зацепился за бампер магомобиля. Пустой бампер без номерного знака.

Именно из-за этого он настороженно всмотрелся три крепкие мужские фигуры. По виду все трое незнакомцев — бандиты-полукровки. Смугловатые и чернявые, как полуденники, однако у каждого на виске светится магическая печать, как у полуночников.

К счастью, на Брена они не обращали особого внимания, и он сделал несколько шагов по нетронутому снегу, слыша, как тот приятно скрипит под подошвами.

— Давай, вынимай его! — скомандовал водитель мобиля без номеров. — Подкинем на порог клиники и уедем. Не оставят же его без помощи… Денег только в карманы напихай.

— Нужен надёжный целитель, который не станет болтать!

Оказалось, что в мобиле сидел четвёртый пассажир, которого Брен поначалу не заметил. Его лицо было разбито, а светлая куртка пропиталась кровью.

Брен замер на тротуаре.

— Да скорее ты, иначе он копыта отбросит прямо тут! — злился водитель.

— Не отбросит, там рана пустяковая, просто кровит сильно, — рыкнул в ответ подельник. — Тут клиника за углом, ничего ему не сделается!

Клиника действительно располагалась поблизости. Не совсем за углом, но шагах в трёхстах от тупичка. Брен шагнул к полукровкам и спросил:

— Что случилось?

— Двигай мимо, — огрызнулся водитель. — Тут целитель нужен.

— Я — целитель, — спокойно ответил Брен, пытаясь в деталях разглядеть раненого, но трое других амбалов загораживали вид. — И за небольшую плату я гарантирую конфиденциальность. Если рана действительно пустяковая, то мы можем разобраться на месте.

Деньги нужны всегда, особенно в преддверии праздничного сезона. Да и не мог Брен пройти мимо раненого: вдруг эти олухи действительно не донесут своего приятеля до клиники, и он подохнет из-за их нерасторопности?

Троица переглянулась, а водитель достал из кармана кошель с арчантами и бросил