Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы - Виолетта Вейл

Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы

Глава 1. Ненужная

В доме Арденов всегда было тепло.

Тепло от глубоких каминов, от драконьего пламени в печах, от сотен свечей в тяжелых серебряных подсвечниках.

И все же именно здесь я мерзла сильнее всего.

— Элина, ты опять молчишь? — с мягкой улыбкой спросила леди Мирена, проводя пальцем по краю бокала. — Хотя, пожалуй, это твое лучшее качество.

За длинным столом тихо засмеялись.

Не громко. Не открыто.

Так смеются люди, давно уверенные, что имеют на это право.

Я не подняла глаз.

Передо мной стояла тарелка с остывшим мясом, к которому я так и не притронулась. В зале пахло вином, пряностями, жаром каминов и чужим презрением, давно ставшим привычным.

Иногда мне казалось, что вся моя жизнь в этом доме уложилась в одно бесконечное мгновение: я сижу за столом, держу спину прямо и учусь не слышать слов, которые режут кожу тоньше ножа.

— Мирена, — негромко произнес Рейнар.

Он сказал это ровным голосом, без раздражения. Не защищая меня. Просто обозначая границу приличия, которую в этом доме никто никогда не переходил всерьез, потому что знал: за ней тоже ничего не будет.

Леди Мирена чуть склонила голову.

На ее красивом холодном лице появилось выражение заботливого укора.

— Я всего лишь переживаю за твою супругу, Рейнар. Она так бледна в последнее время. Столичный воздух ей явно не на пользу. Да и здешняя жизнь… — она скользнула по мне взглядом, как по предмету мебели, — требует некоторой внутренней силы.

По правую руку от меня тихо фыркнул младший кузен мужа.

Слева кто-то потянулся за соусником.

Разговор за столом не прервался. Просто на миг сместился на меня, как свет факела, а потом снова двинулся дальше.

Я медленно подняла глаза.

Рейнар сидел во главе стола, как всегда прямой, спокойный, почти непроницаемый. Темные волосы были зачесаны назад, на резком лице не дрогнул ни один мускул. От его присутствия воздух вокруг будто становился плотнее. Так всегда бывало с драконами его силы.

Когда-то мне казалось, что рядом с таким мужчиной нельзя не чувствовать себя защищенной.

Какой наивной я была.

Он встретился со мной взглядом лишь на мгновение.

И тут же отвел глаза к бокалу.

Этого оказалось достаточно.

В груди что-то тихо осело, как снег с ветки.

— Элина всегда была хрупкой, — продолжила Мирена. — В этом нет ее вины. Некоторые женщины созданы для тихих садов, вышивки и музыки. Но дом Арденов… — она улыбнулась, — дом Арденов требует иного.

Я сжала пальцы под столом так сильно, что ногти впились в ладонь.

Когда меня сюда привезли после свадьбы, я еще верила, что мне дадут время. Что холодность мужа — следствие не злобы, а неловкости. Что родня просто присматривается. Что если я буду терпелива, спокойна, полезна, то однажды этот дом перестанет смотреть на меня как на ошибку.

Я выучила привычки прислуги, порядок трапез, любимые блюда свекрови, расписание благотворительных приемов, список имен всех, кого следовало помнить. Я не спорила, не жаловалась, не требовала внимания.

Я старалась быть удобной.

Наверное, именно это и было моей первой настоящей ошибкой.

— Мне кажется, — протянула Мирена, — Элине было бы полезно сменить обстановку.

На этот раз тишина за столом стала внимательной.

Подобные фразы никогда не произносили просто так.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

Мой голос прозвучал спокойно.

Я обрадовалась этому спокойствию почти так же, как тонущая хватается за доску.

Мирена перевела на меня взгляд.

В ее глазах было то безупречное участие, за которым всегда скрывалось что-то опасное.

— Северную лечебницу, разумеется. Она уже давно требует хозяйской руки. Там суровый край, но чистый воздух, покой, простые люди. Для женщины твоего склада это почти благословение.

Кто-то из сидящих за столом опустил глаза, скрывая усмешку.

Кто-то, напротив, оживился.

Северная лечебница.

Я слышала о ней.

Старое здание на окраине владений Арденов, далеко от столицы, далеко от двора, от балов, от разговоров, от живых людей. Туда отправляли выздоравливающих офицеров, бедняков из дальних поселений и тех, о ком здесь не хотели слишком часто вспоминать.

Место снега, ветра и медленного забвения.

— Это слишком далеко, — сказала я, глядя не на Мирену, а на мужа.

Пусть ответит он.

Пусть хотя бы сейчас скажет, что разговор неуместен.

Что я его жена, а не вещь, которую можно переставить с полки на полку.

Рейнар не сразу поднял взгляд.

Он как будто обдумывал мои слова всерьез. Именно это было в нем самым мучительным — его холодная, разумная манера. Он не унижал. Не кричал. Не бил словом.

Он просто позволял другим решать мою судьбу, а потом подтверждал это спокойствием человека, который не считает себя виноватым.

— На севере тебе будет легче, — произнес он наконец. — Там тише.

Тише.

Я смотрела на него и вдруг ясно поняла: он говорит это не мне.

Он говорит это себе.

Так, будто уже все решил и теперь подбирает слова, чтобы решение выглядело не жестокостью, а заботой.

— Легче кому? — спросила я.

Вопрос прозвучал тихо, но слишком ясно, чтобы его можно было не услышать.

За столом стало совсем тихо.

Даже слуги замерли у стен.

Рейнар слегка нахмурился.

Не от боли. Не от укора.

Скорее от того, что я впервые нарушила удобный порядок.

— Тебе, — ответил он.

Я чуть склонила голову.

Сделала то,