Измена. (не)потерянная любовь - Ольга Росс

Ольга Росс

Измена. (не)потерянная любовь

Глава 1

Я смотрю в экран телефона и пытаюсь выдавить улыбку — но выходит жалко, неестественно. Руки предательски дрожат, словно я держу не смартфон, а что-то невероятно тяжёлое.

Зажмуриваю глаза изо всех сил, будто это поможет стереть ту мерзкую надпись, что намертво приклеилась к моему сознанию, выжигая себя в памяти раскалённым клеймом.

«Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим, и ты исчезнешь из нашей жизни».

Открываю глаза — буквы расплываются, пляшут перед взором, словно издеваясь надо мной. Сердце бешено колотится где-то в висках, отдаваясь гулким стуком в ушах. На мгновение мир вокруг теряет чёткость, темнеет по краям, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание.

— Наташ, что-то случилось? — раздаётся рядом обеспокоенный голос мамы.

Я вздрагиваю всем телом, заставляю себя поднять взгляд и натягиваю на лицо слабую, почти искусственную улыбку. Глубоко сглотнув, выдавливаю из себя:

— Нет, мам, всё хорошо. Просто подруга написала, что забеременела… — Слова звучат сухо, безжизненно, будто бы кто-то другой произносит их за меня. — А ты же знаешь, как я хочу ребёнка… И как мы с Димкой старались…

Я придумала это на ходу — сама не понимаю, почему в голову пришло именно это. Насколько я знаю, Ленка не была замужем и уж точно не ждала ребёнка.

Мама пристально смотрит на меня своими проницательными глазами. В её взгляде читается тревога, недосказанность. Но, к счастью, она ничего больше не говорит — лишь тихо вздыхает и кивает.

Я знаю: она чувствует, всё понимает. Но мне сейчас не хочется ни объяснений, ни разговоров — только спрятаться, закрыться от всего мира.

Мы с Димой вместе уже почти восемь лет. В начале нашего брака он не хотел детей. Говорил, что сначала нужно утвердиться в карьере, приобрести своё жильё, обеспечить стабильное будущее. Я не настаивала — ведь кто же не хочет обеспеченности для себя и своего будущего потомства?

Теперь Дима — уважаемый и состоятельный человек, а я — его любящая жена. Я веду дом, готовлю для него вкусные блюда. Он обожает мою стряпню, а я люблю радовать его.

Конечно, не вся моя жизнь проходит на кухне: у нас есть помощники, и мы часто бываем в ресторанах, участвуем в благотворительных акциях — наш город просто изобилует такими возможностями.

Восемь лет назад я приехала в столицу с моей лучшей подругой Ленкой из маленького провинциального городка. Мы снимали крохотную комнатку, в которой был только старенький раздвижной диван и небольшой столик.

Места едва хватало, чтобы сделать шаг от двери до кровати. Но нам, двадцатилетним девчонкам, это казалось настоящим счастьем. Мы были молоды, полны надежд и мечтаний, верили, что весь мир лежит у наших ног.

Могли ли мы тогда представить, что моя жизнь станет такой, какой она стала сейчас? Конечно, нет. Тогда я и подумать не могла, что выйду замуж за человека, который достигнет таких высот, что буду жить в комфорте и достатке, наслаждаясь каждой минутой… И одновременно буду так близка к тому, чтобы потерять всё.

Сжав телефон в руках так сильно, что костяшки пальцев побелели, я пытаюсь выбросить из головы эту ужасную мысль. Но она, как яд, уже проникла в моё сознание и теперь отравляет каждое мгновение. Слова из сообщения снова и снова звучат в моей голове, эхом отдаются в висках: «Твой муж тебе изменяет…»

Кто эта женщина? Почему она так уверена? Я боюсь даже думать об этом. Боюсь, что если начну задавать вопросы, то услышу ответы, которые разрушат мой мир, превратят его в руины.

Я снова смотрю на экран телефона, словно пытаясь найти в нём ответ на мучительный вопрос: «Кто она?» В голове мелькают образы женщин, которых я видела рядом с Димой: коллеги, старые подруги, даже случайные знакомые. Вся моя жизнь, казавшаяся раньше такой надёжной и стабильной, теперь кажется зыбкой, как песок под ногами, готовым осыпаться от малейшего дуновения ветра.

— Наташ, ты выглядишь бледной, — мамин голос прерывает мои хаотичные мысли. Она кладёт руку на моё плечо, и её тёплое, заботливое прикосновение на мгновение возвращает меня в реальность. — Может, ты просто устала? Надо больше отдыхать, ты ведь всё время в заботах…

— Да, ты права, мам. Наверное, это просто усталость, — машинально соглашаюсь я, хотя усталость — это последнее, что беспокоит меня сейчас. Но что еще я могу сказать? Как признаться в том, что у меня есть основания думать, что мой муж, человек, которому я доверяла больше всего на свете, может оказаться предателем?

В голове проносится тысяча мыслей. Может, это шутка, злая и жестокая? Или кто-то просто хочет разрушить наш брак из зависти? Но слова в сообщении звучали слишком уверенно, слишком конкретно, чтобы их можно было просто проигнорировать. Я вспоминаю, как в последние месяцы Дима стал больше времени проводить на работе, как часто он начал задерживаться на встречах и в командировках. Раньше я не придавала этому значения, считала, что это нормальная часть его карьеры, но теперь всё видится мне в ином свете.

— Мам, я поеду домой, — вздыхаю я, отставляя всё ещё полный стакан с чаем в сторону и быстро поднимаюсь. Голова вдруг начинает кружиться от резкого движения, и я вынуждена опереться о стол, чтобы не упасть. Что это со мной? Внутри нарастает тревога. Не хватало ещё заболеть...

— Наташ, ну явно ведь что-то не так! — в голосе мамы слышится отчаянная тревога. Она не может не заметить мое состояние. — Что произошло?

— Ничего, — с трудом выдавливаю я, чувствуя, как слабость сковывает тело. Каждое слово даётся с усилием, словно изнутри что-то тянет назад, не позволяя произнести правду. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержать равновесие, но ноги будто подкашиваются. Мне нужно выйти отсюда, дышать становится всё труднее. Я почти машинально делаю шаг к выходу, стараясь не показать, как мне плохо. Голова кружится, но я знаю, что должна уйти.

Мама не останавливает меня. Она прекрасно знает, что сейчас любые уговоры бесполезны. Она просто провожает меня обеспокоенным взглядом и молчит.

Пытаясь собраться, я выхожу в подъезд, закрывая за собой дверь. Спускаясь по лестнице, ощущаю, как слабость постепенно отступает, сменяясь глухим ощущением пустоты.

Когда я выхожу на улицу, воздух кажется холоднее, чем был и пронизывает до костей. Машина стоит на привычном месте возле подъезда, и