Эскорт. Полюби меня за деньги - Аля Алая

Аля Алая

Эскорт. Полюби меня за деньги

Глава 01

— Развод, Катя, Борис подал на развод, — тихо глотаю слезы и сжимаю стакан с водой, содержимое которого расплескивается в моих дрожащих руках. — Как мне жить дальше?

Хоть я и знала, что все к этому идет, но все равно оказалась не готова. Боль вперемешку с отчаянием струится по венам и отравляет все мое существо. Мужа я до сих пор безумно люблю.

Подруга присаживается рядом со мной и обнимает за плечи с тихим вздохом:

— Аня, ты справишься, тебе придется. Мужчины, они все такие, лгут и изменяют. — Катя сочувственно проводит ладонью по моей спине и стирает тыльной стороной ладони слезы с моей щеки. — Твой Борис просто хорошо умел дурить тебе голову, вот ты и расслабилась.

Мотаю головой в разные стороны. Как бы ни было больно, не могу согласиться с Катей: не все мужчины лгуны и изменщики. И даже Борис не такой. Ведь так бывает, что мужчина просто запутался?

— Я его люблю. У нас же был идеальный брак. Как такое могло случиться? — я не сдерживаюсь у нее на груди, рыдаю во всю силу.

— Был, а потом у его молоденькой стажерки тест показал две полоски, — усмехнулась Катя. — Идеально.

— Это была просто ошибка, случайный секс в командировке. Борис выпил, и она сама ему себя предложила. Он не виноват.

— Ты хоть сама себя слышишь? — начала заводиться подруга. — Она предложила, Борис не виноват? Это он тебе такое сказал?

Бессильно киваю головой и отклоняюсь от нее:

— Но он не может бросить ребенка, Катя. Это же невинный малыш, он не может расти без отца, понимаешь? — с жаром отвечаю ей.

Так ведь действительно нельзя, несмотря на всю кошмарность ситуации с изменой и любовницей. Ребенок действительно не виноват и отвечать за ошибки своей разлучницы-мамаши и моего мужа он не должен. Малыш должен быть счастлив и расти в семье.

— Аня, ты дура. Непроходимая, — покачала головой подруга. — Да он гулял у тебя за спиной, другой ребенка заделал, а ты его оправдываешь.

— Но он, Катя, он… — слезы опять катятся градом, и я прижимаю салфетку ко рту, чтобы заглушить рыдания.

— Он козел и изменщик, Аня. Точка, — обрубает подруга.

Нет, нет и нет. Борис не такой, не может оказаться таким. Все, что произошло с нами — ошибка и дурной сон.

— Как я теперь без него? — поднимаю на подругу заплаканные глаза.

— Как все, Аня. Будешь жить дальше. Но уже без розовых очков.

— Я не смогу без Бориса, — шепчу еле слышно, и голова вместе с плечами опускается вниз.

Не смогу.

Как же я люблю своего мужа! Он мой самый родной, самый близкий. Пять лет вместе, а мне кажется, время пролетело, как одно мгновение. Вот только я бегала к нему на свидания на третьем курсе, Борис таскал мне любимые фрезии, запах которых постоянно стоял в комнате общежития, потому что свежие букеты появлялись через день. Все соседки мне завидовали. Такой жених — высокий, красивый, влюбленный. Каждая хотела его себе, но Борис выбрал меня. И я была самой счастливой в этом мире целых пять лет.

В моих планах было подарить мужу малыша с такими же голубыми глазами и ямочками на щечках, как у него. Но эту мечту у меня украла какая-то малолетка, которая не постеснялась прыгнуть в постель к чужому мужчине. Не посмотрела ни на что, разрушила и мою жизнь до основания.

— Сможешь, Аня, — Катя тряхнула меня за плечи, — я буду рядом.

— Спасибо, — я неловко посмотрела ей в глаза. Кроме лучшей подруги, у меня никого в этом мире не осталось. Мама умерла, отца я даже не знала. Самым главным человеком в моей жизни был Борис, но теперь и его не будет.

— Ну и чтобы ты не провела очередную ночь в рыданиях, сегодня ты идешь со мной, — Катя решительно поднялась на ноги и уперла руки в бока. Ее глаза превратились в две щелки, и нога нервно зашлепала по полу в заношенном тапке. — Хватит киснуть.

— Нет, я не могу, — хлопаю я глазами и шмыгаю красным носом.

Да что она не видит? Куда я пойду в таком состоянии? Лицо зареванное, на голове воронье гнездо, а руки и тело дрожат в нервном припадке. Да от меня люди шарахаться будут.

— Можешь, Аня, — подруга кивает и начинает хмуро осматривать меня с ног до головы.

Я неловко поправляю на себе простой халатик и сжимаю ткань на груди. Последний месяц это моя вечерняя униформа. Пришла с работы, накинула на себя, прихватила ведерко с мороженым или очередной кусок пирога, которых на моей кухне теперь слишком много из-за привычки готовить, когда нервничаю. И вперед на продавленный диван, к пачке носовых платочков и компьютеру, жесткий диск которого забит до отказа фотографиями и видео с Борисом. Все, что осталось от нашего счастливого брака.

И когда я стала такой жалкой?

— С этим придется что-то сделать, — она отбрасывает прядь идеальных светлых волос с плеча и задумчиво смотрит сначала на меня, потом в сторону моего шкафа. — Платье я вечером привезу с собой и туфли тоже. Ты только белье красивое надень.

— Белье? Это еще зачем? — я поплотнее запахнула халат и шмыгнула носом.

— Аня, — вздохнула Катя и закатила глаза к потолку, — когда на женщине дорогое белье, она и чувствует себя дорого.

— Тебе виднее, — нервно усмехаюсь я.

— Вот только без ханжества. То, что я эскортница, здесь ни при чем, — она поправляет на себе сидящее по фигуре черное платье с внушительным декольте. — Заеду в восемь. И хватит рыдать, пока еще никто не умер.

— А куда мы пойдем? — на всякий случай осторожно уточняю я.

— Туда, где ты сможешь увидеть мужчин без прикрас, малышка, — Катя подхватывает свою сумочку, целует мою зареванную щеку и оставляет в одиночестве.

Входная дверь хлопает, и я остаюсь наедине со своими мыслями.

Оглядываюсь по сторонам своей унылой тесной малогабаритной двушки, доставшейся от мамы, куда я вернулась после расставания с мужем. Ничего общего с нашей шикарной квартирой в самом центре Москвы, которую я обустраивала как семейное гнездо, она не имеет. Обоям на стенах лет двадцать, в некоторых местах они уже успели выцвести и отойти от стен. Лакированная мебель еще времен дефицита тускло поблескивает и местами вздулась от влаги, линолеум пожелтел и растрескался, а в ванной назойливо капает