Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

Сироты Страны Чудес

Грег Ф. Гифьюн

Посвящение

Той осиротевшей части себя, которую я всё ещё ищу.

Глава первая

Что-то было не так.

Лонни Скотт знал это наверняка. Отрицать это он больше не мог. Собственно, именно эта мысль была последней в его голове перед тем, как всё погасло.

Ночь наступила ещё раньше, но в этой темноте было что-то особенное — что-то неестественное, злобное и умудрённое. Что-то знакомое. И чем пристальнее он вглядывался в неё, тем отчётливее начинало проступать что-то глубинное: первобытный инстинкт выживания и животный страх, который шёл с ним рука об руку.

Ощущение лёгкости — словно возникшее где-то за глазами — медленно растеклось по черепу, и Лонни испугался, что может потерять сознание. Он закрыл глаза, сменив один вид тьмы на другой. Мгновение спустя открыл.

Ощущение прошло.

Незамеченная, ночь вокруг него двигалась, клубясь, как жидкость.

Лонни сменил позу в кресле, пошарил под одеялом, укрывавшим ноги, в поисках пульта от телевизора и наконец нашёл его, зажатым под икрой. Вытащив, он навёл пульт на телевизор в углу, который показывал лишь рябь помех, и выключил его.

Квартира погрузилась во тьму. Когда глаза привыкли, скудного лунного света оказалось достаточно, чтобы хоть что-то различить, и окружение постепенно обрело очертания. Уснул ли он? Чёрт возьми, который час?

Поднеся руку близко к лицу, Лонни посмотрел на часы. Было чуть больше трёх ночи. Последнее, что он помнил, — несколько стаканов выпитого, а потом — документальный фильм по телевизору. Что-то по одному из каналов о природе — о миграции бабочек-монархов, — но больше почти ничего не всплывало в памяти. На журнальном столике стояли одноразовая зажигалка, пустой стакан и бутылка виски, в которой оставалась треть, а рядом — пластиковая пепельница и дешёвая сигара, докуренная до самого окурка.

Да, он... он дремал. Только что, он был в этом уверен. Обрывки сна ещё витали где-то на краю сознания. Машина... большая чёрная машина... вот что ему приснилось — эта проклятая громадина из стольких лет назад, скользящая по улице, как живое существо, как демонический змей, явившийся пожрать его и остальных. Эти ужасные воспоминания — размытые, смутные и непредставимо жуткие, — теперь переселившиеся в его кошмары, никогда его не покидали. Он знал, что так и будет. Иначе не могло быть.

Язык прошёлся по рту, ощущая горький привкус дыма и алкоголя. Подавив зевок, он потёр глаза и посмотрел на зарешечённые окна своей квартиры на первом этаже. Тяжёлый снег бил в стёкла, разлетаясь по стеклу. Прямо за ними, на тротуаре, крупные хлопья падали в круг бледного света, вырезанного из чёрного полотна ночи. Это был вовсе не лунный свет, как он решил сначала, а луч ближайшего к окнам уличного фонаря.

Город был тих — непривычно тих, — и всё замерло. Казалось бы, это должно было навевать покой, но не навевало. На самом деле Лонни чувствовал прямо противоположное. Он никак не мог избавиться от ощущения, что что-то страшно, непоправимо не так. И он слишком хорошо знал, что это могло означать.

Странный звук эхом прокатился по маленькой квартире, заставив его вздрогнуть. Он поменял позу, свободной рукой нащупал рычаг кресла и опустил подножку. Теперь сидя прямо, он прислушался.

Вот снова.

Капля. Кран в соседней ванной капал — вот и всё. Лонни глубоко вздохнул, медленно выдохнул и покачал головой. Проклятая штука капала постоянно, не первый же раз он это слышит. Почему она его так пугает? Ответ был один, и он шептал ему из самых чёрных углов сознания.

Нет.

Лонни отложил пульт и потёр глаза. Он задремал какое-то время назад и проспал несколько часов. Возможно, он снова видел сны, те самые кошмары, которые так часто к нему приходили. Но он вышел из сна — почему же всё ещё так дёргается?

Ощущение ужаса сжалось теснее, обвивая его, как погребальный саван.

С придушенным стоном он с трудом поднялся на ноги. Всё тело болело. Такая погода заставляла суставы и мышцы ныть сильнее обычного, а после пятидесяти стало ещё хуже. Каждая незначительная или застарелая травма давала о себе знать зимой с удвоенной силой, каждая боль — подчёркивалась.

Тени скользили по маленькой квартире.

Шаркая в тапочках, Лонни добрался до окон и посмотрел на улицу. Никого снаружи, никаких машин, всё занесено белым — уже добрых четыре-пять дюймов на земле. Синоптики обещали больше десяти дюймов к концу бурана, и судя по тому, как сыпало, прогноз оказывался точным.

Желудок заурчал. Он грешил на китайскую еду, заказанную ещё вечером, но понимал, что дело не в ней. Как бы в подтверждение этого, что-то на другой стороне улицы, у самой границы света, отделилось от тьмы.

Силуэт... человеческий силуэт. Или нет? Он прищурился, стараясь разглядеть получше.

Тёмная фигура — судя по всему, кто-то, одетый во всё чёрное, — стояла на другой стороне улицы и смотрела на дом Лонни. Конечно, видеть людей, бродящих по улицам в любой час, не было чем-то из ряда вон — всё-таки это город, — но