Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго Страница 24

Машина дернулась, чуть притормозила и с ревом мотора рванула вперед. А через мгновение исчезла за поворотом.

Я остался один. С капюшоном. И с засевшей злостью внутри.

Глава 10

Среди ночи дернуло написать. Телефон оказался мелким, с неудобными кнопками и плоской крышкой. Опять же, видел в архивах, вживую никогда не держал. Да и не планировал в ближайшее время — чужое это все. Но рука все же потянулась. Нашел контакт Орлицы, промотал предыдущую переписку: очень странную, безо всякой конкретики и… инициативы со стороны Арса. Я набрал простое:

— Доехала? Все нормально?

Не думая, нажал “Отправить”. Сообщение провисело секунду и ушло. Я захлопнул крышку. Не давала покоя эта ситуация с Лореей. Кто она? Что скрывает? Что это за “милый” муж-тиран?

Я уснул в тревожных мыслях, а проснулся от странного шума снаружи. Что? Кто-то ко мне пробрался? Да это лучший день моей жизни в Вердане!

Но выглянул в окно, и радости поубавилось: ко мне переместился мой надменный “приятель” Рэйдан и перенес с собой какую-то голографическую клетку. Что в ней, я не разглядел: ее охватывал туман и скрывал содержимое.

Я влез в свою обычную одежду, спустился по лестнице и, не думая, метнулся к двери, чтобы выяснить все с пылу с жару, но у самого выхода меня кто-то окликнул:

— Арс! Привет!

Я обернулся: на диване в гостиной, обхватив колени, сидела большеглазая Сирин. Напротив нее, уткнувшись в книжки, сгорбился Валентин Бирюза.

— Привет, Сирин! — растерянно ответил я. — И ты, Валентин… Вы какими судьбами здесь?

— Учитель Рэйдан перенес, ясное дело, — фыркнул умник, не поднимая головы. — Для тренировок. Твоих.

Тут его глаза сверкнули исподлобья, и я развел руками:

— Разве это не прекрасное начало дня?

А сам чертыхнулся, вспомнив, что не проверил телефон с ответом Лореи, но Сирин была солидарна:

— Да! Я уже поставила чайник и привезла пряники. Мятные! Будете?

Она поднялась, потянулась к сумке и с важным видом вытащила шуршащую пачку.

— Предпочитаю душить газом на голодный желудок. И вам того же советую, — сумничал Бирюза, и я сказал:

— С удовольствием.

Сирин расцвела и упорхнула на кухню, как-то смущенно огибая меня по дуге. Валентин закатил глаза и снова увлекся чтением. Я повернулся к девушке:

— И как обычно проходят тренировки? Умник дело говорит или выпендривается?

— Есть в его словах доля правды, он кислотой может пулять и удушающие газы выпускает, а это всегда плохо влияет на состояние окружающих.

— А респираторы? Защитная одежда, не? Не придумали?

Сирин пожала плечами и увлеклась чаем. Ну да, ей незачем об этом думать. Это вопросы к учителю. Или ректору.

Я выглянул в окно: Рэйдан занимался ворожбой. Вскидывал руки, выполнял какие-то зигзаги в воздухе над парящим диском. Возле его поверхности с двух сторон собирались огненные и морозные искры. Хм… этот мужик тоже держит в себе две стихии — мороз и холод? У него тоже внедренный кристалл или как?

Руки в перчатках полностью закрыты, кожаный плащ, брюки, мощный ремень с янтарной пряжкой, рубашка, на груди амулет. Тоже из янтаря, на первый взгляд. Но что-то там отсвечивало — какие-то мерцающие линии, как тонкие молнии-капилляры. Синтетика? Или пустая стекляшка?

За спиной Рэйдана переливалась на солнце голографическая клетка. И росла в размерах. Что в ней — по-прежнему было скрыто. Маг готовил поле боя, это очевидно. Но что значили все его манипуляции? Прежде я видел использование диска по прямому назначению: метнуть или укрыться, а этот… что-то колдовал.

— Что он делает? — спросил я у Сирин. Она подошла и поставила передо мной две кружки с черным чаем и вазу с пряниками. Откусила и легко ответила:

— Это подготовка. Он прощупывает магическое поле. Так как мы будем тренироваться, нельзя, чтобы всплески магии привлекли внимание настоящих тварей.

Вопросов не убавилось.

— Э-м… настоящих?

— Ну, обычно на тренировках это только проекции. Но энергия все равно их считывает. Даже мой диск иногда пульсирует. А у ребят и вовсе вибрирует, как телефон.

М-да, Призрак… и как сейчас не выглядеть идиотом?

Я сделал вид, что увлечен пряниками, и как бы невзначай, жуя и восхищаясь, спросил:

— А что — твой диск?

Сирин смущенно улыбнулась и опустила глаза. Будто ждала этого вопроса, но не решалась сказать сама. Да и сейчас просто протянула руку с наручем и покрутила передо мной, показывая перламутровые переливы.

Турмалин был разноцветный: розовый, переходящий в зеленый. Наруч — прозрачный, на вид почти стекло. Но безупречно подчеркивающий ее видимую хрупкость. То, что Сирин может постоять и за себя, и за других, я уже наблюдал.

— Видишь? Это настоящий! — прошептала она возбуждено. — Меня приняли! Я в команде!

Ее глаза заблестели, я поддержал заговорщицки и подмигнул:

— У них просто не было шансов!

Она вспыхнула и стала пунцовой, промямлила:

— Спасибо… я знала, что ты в меня веришь! Хоть и не показываешь вида.

Она неловко повела плечом, встала на цыпочки, будто хотела ко мне дотянуться, но передумала, развернулась и бросилась прочь. Впрочем, у входа ее поймал суровый Рэйдан. Я внутренне чертыхнулся: промямлил с девчонкой, самое главное не спросил — что это за поле, которое он проверял?!

— Все на выход, — сурово бросил он. И, повернувшись ко мне, добавил: — Проснулся? Идешь с нами. Сначала смотришь, затем вступаешь в бой. Скажу, когда.

— Мы еще не обсудили тактику, учитель, — зевнув и отложив книжку, бросил Валентин. — Остальные, как обычно, опаздывают.

— Опаздывают они, разговоров лишаются все, — отрезал Рэйдан. — В полевых условиях нет времени на обсуждение тактики.

— Нам полевые условия не грозят, — отмахнулся Бирюза, нехотя поднимаясь. — Это только представление для выпускного.

Глаза мага вспыхнули в цвет его кристалла. Он пробасил:

— Приказы не обсуждаются. Кенрик лично экзаменует тебя, Валентин.

Тот, казалось, ничуть не огорчился. Потянулся только, став еще длиннее, и надменно прошел к выходу. Гнев наставника его также не смутил. Сирин поджала плечи и, опустив голову, последовала за ним. Рэйдан повернулся ко мне:

— Команда не слажена. К экзамену не готова совершенно. Я искал ей связующее звено и, думается, нашел. — Он свысока обвел меня взглядом. Я скрестил руки на груди. — Пусть ты лишился диска, но именно после этого в тебе открылись способности. У тебя все шансы попасть на выпускной.

Уголки его губ чуть шевельнулись, он кивнул в сторону двери и вышел сам. Я стоял, как помоями облитый: надо же, какой талант — и похвалить, и унизить одновременно! Интересно, в этой их академии учат, как становиться ублюдком? Кажется, я