Журнал «Если» - «Если», 1998 № 07 Страница 73

Отбросив невеселые мысли, Леатрис передала свое сообщение на множество планет и космических кораблей.

— Ну, и как долго прикажете ждать? — не без сарказма осведомился Фоскар. — Ваши друзья не торопятся отозваться.

Он накормил бойцов отряда, дал им отдохнуть в роскошных номерах и теперь наблюдал, как вахтенные торчат у окон и оглядывают местность. То вниз посмотрят — есть ли движение в долине, то вверх возведут глаза — нет ли сигналов с неба.

Так прошло уже несколько часов. И ничего.

— Наберитесь терпения, — отозвалась Свентур, которая была тут же, в холле; она полулежала в кресле и любовалась ржавыми отсветами заката. — Скоро, очень скоро мы получим ответ.

На самом деле она не была столь уж уверена в благоприятном исходе.

Космические корабли, которые находились поблизости от лонтанской звездной системы, должны были получить ее лазерограмму в считанные секунды. Более отдаленные корабли и стационарные приемники на обитаемых планетах тоже приняли ее сообщение — ведь прошло уже несколько часов.

И никакого ответа. Глухое жуткое молчание.

Так не бывает, чтоб ни один из тысяч и тысяч приемников в галактике не принял сигнала. А если ее услышал хоть один честный связист, которому дорого дело Младших Блюстителей, он непременно передаст ее доклад дальше, продублирует его в эфире и удостоверится, что сигнал принят…

Беспокойство Свентур росло с каждой минутой. Неужели ее призыв не возымел действия? Неужели он проигнорирован?

Свентур все труднее и труднее было выдерживать груз напряжения и контролировать свои слова и эмоции. Было стыдно признаться, но она ощущала себя на грани нервного срыва. Даже вкусная еда и полноценный сон в нормальной постели не внесли умиротворения в ее душу. Одному она радовалась — ее бойцы стали чуточку спокойнее. Поели, поспали, выпили по паре бокалов хорошего вина. Бунтарские настроения улеглись.

— А что на наших мониторах и приемниках — нет ли какого сообщения? — спросил Годлендо.

— Пять минут назад проверяли — ничего, — отозвался кто-то из угла комнаты.

— Надо бы еще взглянуть.

— Вот и иди сам. Надоело.

— И пойду!

Эта вялая перепалка была прервана одновременным воплем обоих мромрозиев, которые со скучающим видом смотрели в небо.

Вон! Вон! Летят! Ура! — закричали они, возбужденно размахивая лапами.

У мромрозиев зрение острее, чем у людей. Через несколько секунд и Младшие Блюстители увидели то, что так взволновало иносапиенсов: три серебристых бесформенных предмета, которые можно было принять за осколки большого космического корабля. Они опускались все ниже и ниже — и постепенно становились очевидны чудовищные размеры этих аппаратов.

— Это корабли ваммгаллозов! — радостно провозгласили мромрозии.

Теперь и люди узнали в диковинных предметах знакомые очертания ваммгаллозских космических крейсеров.

— Эй-эй! — испуганно засуетился Фоскар. — Вы же не хотите сказать, что эти громадины сядут рядом с «Белым Красавцем»! Они же весь парк уничтожат! Знаете, во сколько мне обошлось обустройство ландшафта? А если они разобьются, что я буду делать со всем этим металлоломом?

— Успокойтесь, — сказал один из мромрозиев. — Ваммгаллозы садиться не будут. Их корабли никогда не приземляются на чужих планетах. Они просто зависнут над нами и спустят своих представителей.

Фоскар, несколько утешенный, отошел от окна, сел в кресло и налил себе большой стакан вина. Руки управляющего дрожали. Вся эта история с нагрянувшим отрядом Младших Блюстителей доконала его.

— Бастангалы, мромрозии, — тихо ворчал он себе под нос, отхлебывая вина, — а теперь еще и ваммгаллозы. Всякой твари по паре… Тут от людей тошно, так изволь еще терпеть всяких многолапых и косорылых!

Тем временем ваммгаллозские крейсеры поравнялись с медной шапкой горы, на склоне которой находился «Белый Красавец». Воздух дрожал от рева двигателей.

— Какой неприятный звук! — воскликнул Эстьенн Бомон, штурман с «Дайчирукена». — Барабанные перепонки того и гляди полопаются!

— Да, быстрей бы они глушили свои двигатели, — отозвалась Бетнесс Гос-Райдан, штурман с погибшего «Суидотала».

Наконец крейсеры зависли над гостиницей, и гул тормозных двигателей стих.

В тишине раздался приказ Свентур:

— Все на террасу! Общее построение! Кто спит — будить! Принимаем дорогих гостей!

Она была рада, что часом раньше велела всем членам отряда привести в порядок свою форму. Теперь они выглядели более или менее пристойно.

Не успел отряд построиться на просторной террасе, как сверху в гравитационных лифтах стали спускаться ваммгаллозы.

Уши Младших Блюстителей претерпели новое испытание: высокие, но невероятно громкие голоса ваммгаллозов.

Ведь эти существа, принадлежащие к одной из двенадцати ведущих космических рас, были чудовищного размера. Вообще-то ваммгаллозы не были лишены своеобразного обаяния и изящества, если забыть, что видом своим они очень напоминали жука-богомола, увеличенного до размеров тиранозавра.

Четыре глаза занимали большую часть их вытянутой пирамидальной головы. У каждого имелось по четыре членистые ноги, прикрытые щитками ороговевшей кожи, и по четыре руки, которые они обычно держали внутри туловища и при надобности выдвигали как телескопические антенны. Очевидно, на спине у них когда-то имелись крылья, ибо там выступали некие атавистические наросты.

Между собой люди звали ваммгаллозов «четверушки» — потому что у них всего было по четыре: ног, рук и глаз. Ну и конечно, забавно было звать этих исполинов ласковым уменьшительным именем.

Однако среди шести космических рас, создавших Суд Справедливости для Новых Планет, именно страшные с виду «четверушки» признавались самыми мудрыми и добрыми, то есть способными к сочувствию и состраданию.

Сейчас пять этих мудрых и добрых монстров медленно опустились на террасу перед «Белым Красавцем».

Фоскар, который пристроился позади шеренги Младших Блюстителей, тихонько присвистнул:

— А я и не думал, что они такие крупные! Одно дело на экране и совсем другое, когда они вот так, в нескольких шагах от тебя!

Один из ваммгаллозов укрепил у себя на горле аппарат-переводчик. И сразу же после этого громовое шипение, хрипы и рык превратились в членораздельную человеческую речь — правда, создалось впечатление, что это заговорил на человеческом языке слон… и к тому же в микрофон громкоговорителя.

— Приветствуем вас, Младшие Блюстители! — прогремел ваммгаллоз. — Спасибо, что встречаете нас торжественным строем! Приветствуем и вас, мромрозии!