Пленённые бездной - Тая Север Страница 6

— А теперь слушай внимательно, — прошептал он. — Твоё место — здесь. В этих покоях. Ты будешь согревать мою постель, когда меня нет. А когда я буду возвращаться… — он сделал паузу, и в этой паузе я услышала собственный прерывистый вздох, — то буду брать тебя на этой же кровати.

Я до крови прикусила губу, ощущая жгучую ненависть.

— Теперь понятна твоя роль? Пока ты мне интересна, ты дышишь. Так что постарайся, чтобы мне… не наскучило.

5. Подземный город

Как он смеет. Вся тьма внутри меня сжалась в тугой узел в точке соприкосновения — там, где его холодная ладонь сжимала мою шею. Сущность, дремлющая во мне, едва слышно заурчала от предвкушения, и мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы подавить её порыв, пойти против её воли.

Мои когти удлинились сами собой, и я с силой вырвалась, оцарапав его запястье до крови. Когда её запах донесся до меня, разум помутнел. На мгновение я потеряла контроль.

Моя тьма с яростью толкнула его на кровать. Он, слегка опешив, упал на спину, не сопротивляясь. Я оказалась сверху, пригвождая его к ложу, обхватив его окровавленную руку. Во рту пересохло.

— О, я знаю, чего ты хочешь, — прошептал он, и в его голосе звучала опасная сладость. — Не сопротивляйся. Тебе понравится.

Его лицо подо мной казалось лукаво-покорным. Я сжала его бедра коленями, не в силах отвести взгляд от запястья. Мне безумно хотелось провести по нему языком, ощутить вкус его силы, поглотить её всю.

И когда я бессознательно качнулась бёдрами, скользя по его телу, он на мгновение прикрыл глаза. Вместо того чтобы поддаться желанию, я из последних сил вцепилась зубами в собственную руку. Боль, острая и отрезвляющая, вернула мне контроль.

— Боюсь, свою постель тебе придётся греть собственными силами, — прошипела я.

И тьма внутри меня повиновалась. Ей понравилась эта игра — игра в сопротивление. Она позволила мне воспользоваться ей. Где-то в глубине снова щелкнул тот самый переключатель, погружая всё вокруг во мрак. Моё тело окутал густой туман, и прежде чем раствориться в воздухе, я бросила на него самый смертоносный взгляд, на какой была способна.

Его глаза расширились. Он рванул, пытаясь схватить меня, но было поздно. Я отпрянула, растворяясь в тенях, полностью блокируя свой след. Распахнула дверь и выскользнула из его покоев, исчезая в холодных, безликих коридорах его владений.

Я неслась по коридорам с такой скоростью, на какую только была способна. Словно за мной гналось самое чудовищное из всех созданий, и, возможно, так оно и было — не просто же он стал правителем этой Бездны.

Пропитанные дымом коридоры, подсвеченные редкими факелами, казались бесконечными. Я сворачивала наугад, инстинктивно, лишь бы не наткнуться на тупик. Внутри клокотала паника, что Айзек сумеет учуять меня даже сквозь эту едва знакомую мне тьму. Но я также помнила его удивление, его поражение. Почти ликование вспыхнуло во мне — жгучее и безнадёжное — от самого факта этого побега.

Я не знала, куда бегу. Не знала, как выбраться, как выбираются на поверхность его «питомцы». Я ничего не успела выяснить.

Моя новая сила всё ещё гудела внутри, радуясь этой погоне, этой роли добычи, ускользающей от своего обожаемого хищника. Сама эта мысль, коснувшись сознания, вызвала тошнотворное отвращение.

На пути всё чаще стали попадаться существа. Не люди — их лица были такими же бесцветными, как у Фэлии, а поверх наброшены длинные плащи с глубокими капюшонами, почти полностью скрывающими черты. Они беззвучно бродили по коридорам, словно тени-стражи, и я всеми силами старалась обходить их стороной, растворяясь в своих же собственных тенях, чтобы не быть замеченной.

Неожиданно в стене возникла низкая арка из тёмного камня. Не раздумывая, я шмыгнула внутрь.

И застыла, не веря своим глазам.

Передо мной простирался целый подземный город. Он укрывался под огромным куполом из естественного камня, а высоко-высоко, в самой его вершине, висел огромный синеватый шар. Он источал холодный, призрачный свет, заливая всё это колоссальное пространство мертвенно-бледным сиянием.

Я замерла на небольшом выступе. Позади высилась стена чёрной скалы, из которой я и вышла, а впереди, уходя вдаль, теснились дома. Они были сложены из того же камня, откуда доносился гул голосов и звон металла.

Я неуверенно шагнула вперёд, ступая по вырубленным прямо в скале ровным дорожкам. И увидела их.

Люди — вернее, существа с бледными, бесцветными лицами — и монстры. Они сосуществовали здесь. Кто‑то яростно торговался на непонятном языке у лавки, заваленной странными кореньями и травами.

Сухопарый мужчина с кожей, напоминающей кору, вёл под уздцы шестиногое животное. Оно было высоким и массивным, с вытянутой мордой и маленькими глазами. Кожа его — гладкая и бледная, была немного склизкой на вид. Я отошла в сторону, чтобы не столкнуться с ними.

Это был не просто подземный город. Это был их мир — живой, шумный и абсолютно чуждой.

Я оглянулась на массивную скалу, отливавшую в свете искусственного солнца мертвенно-синим. Погони не было. А чего я ожидала? Чтобы их Верховный правитель лично носился по улицам? Это было бы странно даже для них.

Я сбавила шаг. Мелкие камешки неприятно впивались в босые ступни. Воздух был густым и пряным — пахло жареным мясом и незнакомыми травами. Это напомнило городскую ярмарку, куда мы когда-то ходили всей семьёй в День Благополучия Империи. Словно сладкий, давно забытый сон, проступивший сквозь кошмар.

Дома были странными: высокие, узкие, будто их сдавило с боков, чтобы уместить как можно больше в тесном пространстве купола. Они стояли почти вплотную друг к другу, а между ними змеились улочки, где едва ли могли разминуться три человека.

Осторожно, держась в тени, я подошла к одной из лавок, где зазывал торговец. Я даже не знала, как их теперь называть. «Бризмы» — это прозвище, данное людьми, — совершенно не отражало того, что я видела. Эти существа были куда разумнее тех безумных тварей с поверхности.

Сам торговец был одет в строгую рубашку бордового цвета из мягкой ткани, украшенную чёрной вышивкой. Его высокие скулы резко выделялись на лице, а красные радужки глаз не казались кровожадными — лишь необычными. Кожа отливала глубоким чёрным цветом, а длинные пальцы с аккуратными ногтями