Пленённые бездной - Тая Север Страница 5

Она замерла у двери, не оборачиваясь. Плечи её чуть дрогнули.

— Нет, всё в порядке, госпожа. Я просто вспомнила, что должна подготовить вам ванну. — И прежде чем я успела что‑либо добавить, она выскользнула за дверь, оставив меня наедине с тяжёлым ощущением собственной бестактности.

Я подождала, пока её шаги затихнут, и тихо поднялась с постели. Поднос на ножках поставила на край кровати. Босиком, по ледяному полу, подошла к невысокому комоду из какого‑то странного дерева. Его цвет и фактура были неестественными, отливали необычным зелёным оттенком.

Я распахнула верхний ящик и принялась копаться в чужих вещах. Может быть, у меня получится найти что‑то важное. Но разочарование быстро настигло меня: внутри лежали лишь чуждые, незнакомые вещи… И всё это было женским?

Неужели здесь живёт женщина? Нет, вряд ли хоть одна дама разрешила бы жить посторонней девушке в своих покоях. Хотя кто их знает — может, у них совершенно иные семейные ценности.

Я принялась за письменный стол из того же странного дерева. Его ножки, утолщённые к низу, выглядели неуклюже, но стол стоял намертво.

Наконец‑то! Бумаги! Но все записи были на незнакомом языке — я никогда не видела ничего подобного. Чёрт!

Я наклонилась ниже и запустила руку глубже, обшарила ящик сверху изнутри. Пока не ощутила, как тьма внутри взбушевалась.

— Что-то потеряла? — низкий мужской голос прозвучал прямо за спиной.

Я вздрогнула и с силой прищемила пальцы, захлопывая ящик. Резко обернулась, сердце бешено колотилось в груди.

Я сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в кожу — лишь эта резкая вспышка боли удерживала меня в реальности. Передо мной стоял Айз… но он не был похож на себя прошлого. От него волнами исходила энергия — густая, тёмная, пронизанная зловещим холодом. Как будто сквозь тонкую завесу наконец прорвалась сущность, которую он так долго прятал. Неужели всё это время он сдерживал в себе эту тьму?

Его фигура утопала в тёмно‑багровом балахоне. Струящаяся ткань, словно живая, ниспадала до самого пола, очерчивая силуэт призрачной тенью. Волосы были беспорядочно взъерошены, будто он только что вырвался из бури. А на бледном лице, выхваченном дрожащим светом факелов, застыла хищная ухмылка — не улыбка человека, а оскал зверя.

Каждый отблеск пламени, танцующий на его коже, будто подчёркивал перемену: черты лица казались резче, глаза — темнее, а сама атмосфера вокруг него сгущалась, превращаясь в осязаемую угрозу. Я невольно отступила на шаг, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Это уже не тот Айз, которого я знала… или, быть может, именно этот — настоящий — всегда скрывался под маской обычного командира?

Я инстинктивно рванулась к столу и схватила массивный металлический подсвечник, нацелив его остриё в его сторону.

— Это тебе всё равно не поможет, — его голос прозвучал спокойно. Он не сделал ни шага вперёд. — Поставь на место. И давай спокойно поговорим.

— Спокойно? Ты издеваешься? — прошипела я, сжимая холодный металл так, что пальцы заныли. — Что ты такое? Стой на месте!

Подсвечник в моих руках был жалким оружием, но в любом случае лучше чем ничего.

— Сейчас ты находишься в самом сердце мира, который обычным смертным и не снился, — он произнёс это как данность. — Этот мир находится под моей властью. Здесь я — царь и бог, девочка. И тебе не стоит тратить силы на угрозы.

Я отшатнулась, пока спиной не уперлась в леденящий камень стены. Отступать больше было некуда.

— Зачем? — выдохнула я, и в голосе зазвенел упрёк. — Ты хуже всех этих тварей. Ты жил среди людей! Сражался с ними плечом к плечу, а сам... сам играл на два лагеря?

— Я никогда не играл на два лагеря, — он усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли тепла. — Я изучал вас. Думаешь, только вы о нас ничего не знали? Наши архивы, что веками пылились под землёй, давно устарели. Люди изменились. Нам нужно было понять, насколько далеко вы шагнули. Знаешь ли, под землёй особо не разбежишься.

Он сделал шаг вперёд, и комната сжалась от его давящей энергии. Он больше не пытался казаться обычным.

— И что оказалось? Вы всё те же примитивные существа. Ваши технологии, стратегии... ничтожны. И при этом люди всё ещё верят, что у них есть шанс на победу. Смешно. Мы даже не начинали сражаться по-настоящему. Так... выпустили пару сотен наших питомцев на прогулку.

Я до хруста вцепилась в подсвечник. Все погибшие... Выкошенные деревни. Болезни. Всё это — его рук дело. Он был тем самым корнем зла, что таился среди нас, медленно изучая и выискивая слабые места.

— Тогда чего ты медлишь? — я из последних сил пыталась держаться. — Раздави нас всех разом! Убей и забери эту землю! Или в твоих гениальных планах есть пробоина?

Я даже не успела моргнуть, как он оказался прямо передо мной. Лёгким движением он вырвал подсвечник, и он с глухим стуком покатился по полу. Его фигура возвышалась надо мной, отбрасывая тень, в которой я тонула. Но я упрямо впилась взглядом в его лицо.

— О, не сомневайся, — прошипел он, и его дыхание было холодным. — Я сделаю это. От вас, людишек, не останется и следа. И когда мы выйдем на поверхность, время людей закончится. Мы не будем столь глупы, чтобы запирать врага под землёй. Мы просто сотрём вас с лица земли.

— Хорошо, — тихо выдохнула я, и странная тяжесть во всём теле стала ещё ощутимей. — Тогда что я здесь делаю? Почему я всë ещё жива?

Он замолчал. Казалось, мой вопрос на мгновение поставил его в тупик, выбив из накатанной колеи высокомерия.

— Я решил оставить тебя себе. Нечто вроде домашней зверушки, — произнёс он, едва заметно приподняв бровь. В его голосе сквозила язвительная насмешка.

Слова впились в меня острее ножа. Они лишь подчёркивали, что для него человеческая жизнь — ничто.

— А не боишься, что твоя зверушка среди ночи перегрызёт тебе глотку? — выпалила я, вкладывая в слова всю оставшуюся дерзость.

Пусть не думает, что я смирюсь. Я не стану послушно вилять хвостом и лизать руку, которая по какой‑то странной причине сохранила мне жизнь.

Он резко двинулся вперёд. Его ладонь, большая и холодная, обхватила мою шею. Он не сжимал её, не душил, но его прикосновение было