Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Лим Страница 27

По бокам от койки стояли Козлов и личный врач Фертмана. Последнего я хорошо знал, приятный дядька.

— Александр Сергеевич, — Козлов изобразил нечто похожее на улыбку. — Присоединяйтесь, мы как раз обсуждаем лечение.

— Эдуард Валерьевич, — я кивнул пациенту. — Как самочувствие?

— Как из жопы вылез, — прохрипел Фертман. — Болит всё: спина, рёбра, ноги! Эти идиоты из областной сказали, что это остеохондроз! А у меня рак!

Я, игнорируя вопросительный взгляд Козлова, подошёл ближе к пациенту и сразу же активировал «Видение Аномалий».

Чёрные нити были в костях Фертмана. В позвонках, в рёбрах, в тазу.

«СЛЕДСТВИЕ ПРОКЛЯТОГО ОБЪЕКТА: ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ИМИТАЦИЯ»

Стадия: глубокая интеграция

Распространение: 41% костного мозга

— Ким? — голос Козлова вернул меня в реальность. — Вы что-то скажете?

Я выключил навык, тряхнул головой, потому что не мог привыкнуть к смене «вида», и посмотрел на Фертмана:

— Мне нужно осмотреть пациента, — сказал я. — Физикально.

— Что вы там нащупаете? — Козлов прищурился.

— Что надо, — ответил я. — Дайте мне руку, Эдуард Валерьевич.

Фертман неохотно протянул мне руку. Я обхватил его запястье и включил «Пальпацию истока».

Мир вокруг исчез, образно выражаясь. А если точнее… в общем, всё вокруг как будто бы погасло, стало чёрным. Осталось только его тело и мои руки! Но стоило мне коснуться «кости», как я понял работу навыка.

В общем, кожа ощущалась как гладкий шёлк, что было странным. Место, где было воспаление, было теплее обычного, а само место опухоли на ощупь — как камень. Самым странным было то, что я понял на подсознательном уровне…

Это не рак. Это была чёрная хрень, имитирующая миелому. То самое проклятие! Причём система мне сама же подсказала, что у мужчины «имитация»! Химия убьёт Фертмана.

И, словно подтверждая мою догадку, перед глазами всплыло новое окно, уже не красное, а, скорее, предупреждающе-жёлтое, с детальной схемой, подсвечивающей те самые точки, которые я только что нащупал:

«ОБНАРУЖЕНЫ ТОЧКИ ИМИТАЦИИ ЗАБОЛЕВАНИЯ»

Локализация: позвонки Th8-L2, рёбра IV-VII, крыло подвздошной кости слева.

Природа: Паразитическая энергетическая структура, маскирующаяся под плазмоклеточную инфильтрацию.

Истинный статус костного мозга: Норма (отклонения не превышают возрастные 2%). Процент повреждения тканей проклятым объектом: 41%

ВНИМАНИЕ: Химиотерапия по протоколу VMP приведёт к необратимому угнетению здорового костного мозга и сепсису. Летальный исход: 99%.

— Ну? — Фертман поморщился.

Я отпустил его руку и спросил:

— Результаты биопсии?

Козлов что-то беззвучно сказал и закатил глаза. Видимо, сомневался, что я скажу что-то дельное.

— Вот, — личный врач протянул мне планшет.

Я посмотрел анализ крови: избыток белка, парапротеин, анемия. Биопсия костного мозга показывала: плазмоциты 40%. Всё как бы говорило о миеломе. Абсолютно все анализы кричали, что у пациента рак.

Но химиотерапия убьёт его! У него нет рака!

Охренеть, и что мне делать с этим? Опыт с кардиологом о многом говорил. Опять начнутся тёрки с Димой. Так же, как и с этим самым Козловым, а этот старый хрен прям будет идти напролом.

— Что скажете, коллега? — Козлов смотрел на меня с вызовом. — Согласны с протоколом?

— Нет, — слово вырвалось прежде, чем я успел подумать.

В палате повисла тишина. Жена Фертмана открыла рот, личный врач уставился на меня, как на сумасшедшего. А Козлов… Козлов медленно, очень медленно улыбнулся.

— То есть как это — нет? — Фертман поднял брови.

— Эдуард Валерьевич, — я старался говорить ровно. — Я считаю, что стандартная химиотерапия в вашем случае… нецелесообразна.

— Нецелесообразна? — Козлов издевательски растянул слово. — У вас есть альтернатива, Александр Сергеевич? Может, вы изобрели лекарство от рака?

Система молчала. Старик молчал. Я стоял один на один с целым консилиумом, и у меня не было ни единого доказательства того, что у Фертмана нет рака.

— Я считаю, что нам нужно попробовать экспериментальную терапию, — выпалил я. — Метаболическую. Направленную на изменение среды, а не на уничтожение клеток.

— Метаболическую? — Козлов рассмеялся. — При миеломе? Вы что несёте?

— Это… это методика, основанная на влиянии на микроокружение опухоли. Мы создадим условия, при которых патологические клетки не смогут размножаться.

— Бред! — Козлов повысил голос.

— Я хочу спасти ему жизнь, — огрызнулся я.

— Вы несетё полную чушь! — Козлов шагнул ко мне. — Вы и раньше были самоуверенным щенком, Ким. Но теперь… — он обвёл взглядом присутствующих. — Теперь вы окончательно спятили!

— Валентин Петрович, — Фертман нахмурился. — Потише.

— Нет, Эдуард Валерьевич! — Козлов вскинул руку. — Я должен сказать вам правду! Ким — сумасшедший! Он предлагает отказаться от проверенного лекарства ради какой-то эзотерической чуши!

«Мудила».

— Ты сошёл с ума! — продолжил он. — И я сделаю всё, чтобы тебя лишили лицензии! Завтра же я созову комиссию, и мы увидим, что скажет министерство о твоей «экспериментальной терапии»!

Я стоял и смотрел на него. И, что было самым забавным, появились новые «надписи» системы:

Объект: Козлов Валентин Петрович

Возраст: 62 года

Состояние: агрессивная доминантность

Пульс: 108 уд/мин

Адреналин: высокий

Кортизол: критический

Убежденность в правоте: 100%

Ложь: отсутствует (субъективно верит в свой протокол)

Внимание! Конфликт с носителем авторитета

Рекомендация: отступить

Это чёт новенькое. Конфликт? Авторитет? Система, ты чёт совсем кукухой поехала!

— Ни хрена я не отступлю, — пробормотал я, и Козлов принял это на свой счёт.

— Что вы сказали?

— Я сказал, — я повысил голос, глядя ему прямо в глаза, — что своей химиотерапией вы его убьёте! И я этого не допущу!

Но Козлов лишь криво усмехнулся:

— Бросаешь мне вызов, щенок? Ну посмотрим, Ким, кто кого уничтожит.

Глава 7

Научный подход к шаманизму

Когда я выходил из палаты бизнесмена, у меня было ощущение, что я только что получил в подарок самую настоящую гранату! А может, и не гранату, а бомбу замедленного действия. Ведь теперь у