Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик Страница 208

— Ни фига ты дал! — изумился Сеня. Он держал в руке какую-то корягу, видимо ей собирался Марата обхаживать.

— Хочешь также — вперед, — я кивнул на перекладину.

— Ты про мамку мою говорил, что то случилось?

— Да там ничего особенного, — я отмахнулся. — Они не поняли ничего, долго думали, откуда на кухне взялся компот. Я дождался, как они уйдут, и тихой сапой навострил лыжи.

— Пронесло, так пронесло, — Сеня прищурился: — Ты на меня не в обиде?

Я покачал головой. Может, это, конечно, было и не совсем по-товарищески, вот так дать драпака и бросить меня одного, но у меня как гора с плеч упала. Я-то думал, что придется смотреть, как пацан наматывает сопли на кулак, успокаивать, но повезло. А он тоже хорош, чертенок этакий. Выходит, так неохотно разговаривал, понимая, что не прав — и, видимо, был не готов в этом признаваться. Но дозрел. Ну ничего, спишем на молодость. Все же оно лучше, что паренек ничего не узнал. А там тренироваться начнет — и не до мамкиных любовей будет.

— Ладно, как говорится, было-было-было-было, но прошло, — припомнилась старая песенка, я со вздохом взглянул на костяшки, бить открытой рукой без перчатки затея не лучшая. — Давай как теперь не будем терять время и начнем тренировку. И… Че вылупился?

Я коснулся щеки и глянул на живот, полагая, что вымазался где-то, и потому Сеня так на меня смотрит.

— Ты прям в рифму! Пушкин, блин, — ответил тот.

— Это я не специально, — я припомнил, что в середине семидесятых знаменитая песенка еще не появилась, хотя в моих-то воспоминаниях она прочно соотносилась с советским временем.

Мы действительно заболтались, и я позвал Сеню к перекладине.

— Ну что, боец, готов к труду и обороне?

— Всегда готов, угу.

— Ты смотри, через год спортсменом можешь стать, — я по-доброму похлопал толстяка по пузу, заметив, что он расслабился и перестал втягивать живот. — Медаль подумал, куда вешать будешь?

— А, поживем — увидим!

Сеня вновь втянул живот, но через секунд десять пузо снова оттопырилось. Ничего удивительного, даже для таких нехитрых манипуляций нужны прокачанные мышцы пресса.

Мы встали у турника. Я смерил взглядом расстояние от земли до перекладины и озадаченно поскреб макушку. Вот о чём я вообще не подумал! Высоковато. С моим ростом в от горшка два вершка вот так с ходу не запрыгнешь. Пришлось изворачиваться. Я огляделся, ища что-нибудь на роль подставки, чтобы с ее помощью зацепиться за перекладину.

Сеня быстро сообразил, что я хочу, и кивнул на небольшой камушек неподалеку.

— Пойдет, может?

Камушек лежал всего в десятке метров. Я окинул его внимательным взглядом — вроде бы, пористый, легкий. В детстве всегда задавался вопросом, откуда брались такие вот камни, подчас совершенно причудливой формы. И, если честно, с годами лучшего объяснения, чем «строители оставили» в голову так и не пришло.

Я пошёл за камнем, боковым зрением видя, как Сеня что-то бубнит себе под нос. Может, к тренировке настраивается? Пусть, дело полезное.

Я сел на корточки, аккуратно камень поднял и увидел во влажной земле под ним дождевых червей. Рай для рыбака, ни дать ни взять. А еще под камнем оказалась целая колония жучков-солдатиков.

Взяв камень, который только с виду казался лёгким и удобным, я попёр его к перекладине.

— Сень, фу-ух, там для твоего варана корм, глянь, — сжав зубы от напряжения, с трудом бросил я толстяку.

Тот заинтересовался и пошел смотреть, продолжая что-то нашептывать себе под нос.

Я приволок камень, бросил у перекладины, подровнял. Во-о-от, пожалуй, так куда лучше. Встав на камень, потер ладонь о ладонь, проверяя сцепку, и подпрыгнул, ухватываясь за перекладину. Отлично!

— Ни фига, у солдатиков тут туча, вот это Дракон наестся! — послышался довольный голос Сени, успевшего дать прозвище зеленокожему дружку. — Спасибо, Мих!

— На здоровье, — буркнул я, продолжая покачиваться на перекладине, как лист на ветру.

Что висишь, качаясь, тонкая рябина… А что, ручки у меня и впрямь пока тоненькие.

Сеня сбегал за коробкой со своим Драконом и принялся ловить солдатиков, чтобы отправить их к ящерице.

Я же сосредоточился, закрыл глаза. Я знал немало ребят, которые считали, что подтягивания требуют должной физической подготовки — и поэтому даже не пробовали. Некоторые вовсе были убеждены, что если ты никогда не занимался спортом, то когда ты в первый раз запрыгнешь на турник, с ходу подтягиваться не получится по определению. Так-то оно, вроде бы, и так, но не так страшен черт, как его малюют. Подтягивания важно правильно делать и задействовать нужные мышцы. Но это все теория, а как на практике — сейчас узнаю. Я переставил руки на перекладине, чтобы выровняться по ширине плеч. Несколько секунд провисел в таком положении. Да-а. Придётся непросто, но пробовать надо.

Я облизал губы, подышал и полностью расслабился, готовясь сделать рывок. Начать следовало с лопаточных подтягиваний, чтобы приучить нетренированное тело к подобной нагрузке. Вот я и напряг лопатки, чуть опустил их, но выдвинул вперед грудь. Тело охотно откликнулось. Но, сделав лопаточные подтягивания всего несколько раз, я почувствовал, как начали ныть руки. Предсказуемо. Но я если честно, ожидал, что будет гораздо хуже. Однако форсировать тоже не стоит, себе дороже. Сделаем ещё пару раз, да и хватит. На этот раз на выдохе, рывком подтянулся с помощью лопаток — и на долю секунды зафиксировался в верхней точке. Дальше медленно, на вдохе расслабился. Так гораздо лучше, еще два повторения — и дело в шляпе.

Вообще, конечно, самому смешно, я-то и в свои немолодые годы до сих пор делал по пятнадцать подтягиваний за раз, за милу душу. Но ничего, посмотрим, к концу смены может буду летать на перекладине, как Чкалов в небе.

Занятый такими оптимистичными мыслями, я сделал второе повторение, а на третье не сразу понял, что произошло. Меня вдруг подняло вверх, где я за малым не стукнулся зубами о перекладину. Ох ты же, японский городовой! А за спиной послышался гогот Сени. Он подкрался сзади и решил «помочь», взяв меня под мышки и подняв на вытянутых руках.

— Ты че делаешь!

Я спрыгнул с перекладины, сделал мах, расслабляя мышцы. Руки потряхивало.

— А че ты как сосиска на веревочке болтаешься, — толстяк продолжал хихикать.

— Сам сначала попробуй! дружески поддел