Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов Страница 14

Бита Вовка свистнула в воздухе, едва не сбив Вита с ног. Он снова увернулся, но поскользнулся на грязном асфальте.

— Ты слышишь меня?! Это ты нас спас! — голос Вита надрывался. — Ты видел смерть братьев! Всех! Двадцати трёх наших братьев! Все эти… эксперименты! Эти мучения!

Вовк шагнул ещё ближе. Его бита оцарапала Виту грудь, оставив кривые полосы, тут же налившиеся кровью.

— Ты спас меня! — отчаянно кричал Вит, пятясь дальше. — Если бы не ты, нас бы всех уже не было! Ты вытащил меня! И себя!

Он споткнулся. Асфальт ударил по спине, воздух вылетел из лёгких, а бита Вита отлетела в сторону, звонко стукнувшись о камни. В следующий миг Вовк оказался над ним, оседлал его, вонзая колени в рёбра.

Вит поднял голову, глядя в невидящий взгляд брата. Тот молча поднял дубину над головой. Гвозди на конце зловеще блеснули.

— Вовк! Не надо! — взмолился Вит, вытянув руки вверх, будто это могло остановить удар.

Но в его взгляде мелькнуло отчаяние. Или проблеск надежды.

— Ты изменил нам память! Себе, мне… и тому охраннику! Чтобы он увёз нас оттуда! — голос Вита срывался на крик, боль и страх рвали его слова на куски. — Нам по пять лет было! Вовк! Ты слышишь?! Вовк!

Вит не замолкал. Он кричал, вновь и вновь пробивая отчаяние, будто парировал неумолимые движения брата и собственную немощь. В каждом слове звучала безысходность. Но дубина так и не опустилась.

Через несколько долгих секунд Вит осторожно раздвинул ладони, прикрывавшие голову, и посмотрел на брата. Сердце стучало в ушах, как барабан, красными вспышками отзываясь в глазах.

Взгляд Вовка изменился. В его глазах, до этого пустых, прорезался свет понимания. Он смотрел на дубину в руках и на Вита с тем самым ужасом, который испытывают те, кто осознаёт, что наделал.

— Я… не понимаю… — голос брата сорвался на дрожащий шёпот. Потом крупные слёзы покатились по его грязным щекам. — Я блуждал… блуждал в чёрном туннеле. Но твой голос… вывел меня на свет. Я не хотел…

— Я знаю. — Вит резко поднялся и крепко обнял брата. — Знаю! Ты пытался спасти нас. Там, в этом проклятом туннеле, ведущем из бункера Кизляка… Ты молодец, Вовк! Ты всегда был молодцом!

— Но я… я не спас остальных! — Вовк заскулил, как раненый щенок, и попытался снова разрыдаться. Но Вит быстро прижал ладонь к его губам.

— Ты не мог, Вовк! — прошептал он с такой уверенностью, будто отдавал приказ. — Ты был маленький! Тебе было всего пять лет! А ты уже тогда помог… стереть нам память. Изменить мысли троим людям. Ты хоть представь, что ты способен сделать сейчас!

Брат моргнул, и его лицо озарилось внезапным светом, словно в самый тёмный туннель внесли яркую лампу. Его глаза, ещё мгновение назад затуманенные страхом и болью, наполнились жизнью.

— Ты помог мне… — прошептал Вовк. — Ты напомнил… Брат!

— Ты можешь больше! — Вит сжал его плечи и заглянул прямо в глаза. — Я знаю это. Просто до сегодняшнего дня ты был… немного не в себе. Ты чуть-чуть забыл, кто ты есть.

— А теперь? — с детской наивностью спросил Вовк, словно боясь поверить в себя. — А теперь я могу вспомнить?

— Конечно! Ты можешь всё вспомнить, а сейчас ты спасёшь нас! — Вит поднялся вслед за братом и отступил на шаг и указал подбородком на закутанную в плащ тёмную фигуру. Незнакомец сидел в густой тени железного гриба и не двигался, но даже на расстоянии было видно его напряжение. Он понял, что что-то пошло не так.

Вовк повернул голову к врагу. Его взгляд вдруг стал холодным и злым, как у волка, вышедшего на охоту.

— Ты понял, брат? — прошептал Вит. — Давай. Я верю в тебя.

Вовк кивнул. Лицо его застыло. Глаза сузились, и воздух вокруг будто наполнился электричеством. Незнакомец, заметив этот взгляд, сделал шаг назад. Он больше не был уверен в своей власти.

— Я вижу тебя, — тихо произнёс Вовк. Его голос окреп, зазвучал угрожающе. — Ты больше не сможешь нас сломать. Ни меня. Ни моего брата.

Тёмная фигура дрогнула, её очертания колебались, будто покрытые рябью. Вовк поднялся во весь рост и шагнул вперёд.

— Теперь моя очередь.

И Вовк сжал кулаки. Пальцы хрустнули, как сухие ветки под ногами. Он медленно выпрямился, словно стряхивая с себя последние оковы чужой воли, и пошёл вперёд — к Черноморову, который уже заметно нервничал, озираясь по сторонам.

Незнакомец выглядел растерянным. Его уверенность исчезла вместе с потерянным контролем над жертвой. Он, возможно, надеялся на подкрепление, но знал, что никто не придёт. Помощники, как сказал мальчишка, вырублены. И лежат где-то в этих мрачных пустых домах.

— Ну же… — прошептал Черноморов, делая шаг назад и стараясь вновь проникнуть в сознание мальчика. — Давай… Открой дверь… Впусти меня… Подчиняйся! Ты! Маленький недоносок!

Но дверь в сознание Вовка была заперта. Наглухо. Вовк больше не пускал никого к себе в голову.

Он шёл медленно, но уверенно. В его глазах горел новый свет — свет воспоминаний и силы. Теперь он знал правду. Помнил всё. Он больше