Законы рода. Книги 1–4 - Андрей Мельник Страница 116

– Ох, а я и не знал, что там журналюги были… Хорошо, что со спины. Передай ей от меня огромную благодарность за безрукавку. Без неё как пить дать помер бы. А Жбану передай, что я везу ему сюрприз. Так что пускай готовится, – усмехнулся я, когда представил, сколько работы ему предстоит.

Надо бы легенду красивую придумать на этот счёт. Тут мне понадобится помощь Сокола.

– Хах. Обязательно! Всё, жму руку. Хорошей дороги!

– Непременно!

Поезд вновь тронулся, и мы начали, постепенно набирая скорость, удаляться от дарующей связь антенны. Сбросил звонок и увидел, как падает количество полосок, показывающих качество связи. Так, второй звонок сделать уже не успею…

Я влез в телефонную книгу, где было всего несколько номеров, зато каких: барона Соколовского, барона Синельникова, барона Бортникова и князя Волжского Александра Дмитриевича! Последний номер мне Павел дал, настоятельно советуя связаться с ним в ближайшее время. Правда, зачем – не объяснил, но вид у него был очень серьёзный. А значит, сделаю это, как только появится связь. Раз уж сам князь, один из столпов Российской империи, хочет меня слышать, то я обязан отреагировать. Даже интересно, что он от меня хочет. Если поблагодарить, то тут, безусловно, открываются интересные перспективы.

Знать бы ещё, что князь думает о нынешнем регенте… Если наши мысли о ситуации в империи сходятся, то могут открыться определённые возможности…

Горлик–2. Больничная палата Архимага Бортникова

Павел Святославович лежал на больничной койке и ждал нового посетителя. Посетителя, которого не видел уже несколько лет.

Дверь тихонько скрипнула, и в палату вошёл старик, держащий спину прямо, словно пришёл на приём к самому императору. Впрочем, ему доводилось бывать на таких мероприятиях. И не раз.

– Да уж, сынок… – осмотрев сына, покачал головой нынешний глава рода. – Не ожидал, что ты в эту авантюру влезешь, так ещё и огребёшь по полной.

– Здравствуй, отец. Спасибо, что приехал.

– Ну не мог же я отказать своему сыну, который в кои-то веки сказал, что ему нужна помощь. Что, решил собрать элитный отряд и поквитаться с той тварью? – ответил старик, присаживаясь на стул, а потом достал из кармана своего дорогого чёрного пиджака небольшой артефакт.

Он положил его на прикроватную тумбу и, щёлкнув переключателем, запустил подавление любой звукозаписывающей техники и перекрытие выхода звуков за пределы палаты.

– Тварь погибла. Но не от моих рук. А помощь мне нужна несколько иного рода. Мне нужен твой совет, – заявил Павел, смотря отцу в глаза.

Тот прочитал в этом взгляде что-то такое, что заставило его откинуть прочь все приготовленные на эту долгожданную встречу фразы.

Они не встречались слишком давно. И всё потому, что десять лет назад Павел отказался заниматься делами рода, целиком и полностью посвятив себя воспитанию и охране дочери прошлого императора. У него был выбор. И в итоге он оскорбил своих родичей, не приняв на себя обязательства, к которым его готовили. Всё ради друга, которому пообещал позаботиться о его долгожданном первенце.

– Я готов выслушать тебя.

– Моя ситуация и моя клятва остались прежними, но кое-что изменилось в самой жизни.

– Она никогда не останавливается. Мы можем лишь стараться не отставать от изменений, что происходят повсюду.

– Верно. В этот раз изменение коснулось и меня. Помнишь, когда мы в последний раз встречались, ты предупреждал, что, отправляясь на эту службу, я подставляю нашу семью и открываю доступ псионикам, которые будут каждый год проверять меня.

– Конечно, помню! Три сотни лет мы берегли эти тайны, чтобы ты одним своим обещанием сделал их достоянием не только императорского рода, но и работающих на него псиоников. А там даже худородных навалом!

– Так и есть. Каждый год меня проверяли. И вскоре должны будут вновь проверить. И так уж вышло, что в этот раз я не могу допустить подобное.

– Хм… Ты что-то узнал? Что-то тайное, что нельзя узнать другим?

– Да, ты, как обычно, мудр, отец, – кивнул Павел и тяжело вздохнул, сжимая пальцы на целой руке. – Я узнал чужую тайну… Тайну, которая будет стоить кому-то жизни. Незаслуженно, как по мне. Более того, я должен этому человеку. Своей жизнью и клятвой беречь Елизавету обязан. Когда я проиграл, он вступил в бой и чудом выжил, победив Химеру. Я не могу вонзить ему нож в спину. Но если всё останется так, как есть, то именно это и произойдёт. И выхода здесь всего два…

– Смерть или возвращение под крыло рода и отказ от клятвы… Оба варианта создадут нам много проблем.

– Именно поэтому я и позвал тебя.

– Хм… Дай минуту, сын. Задал ты мне проблем в очередной раз…

Старик схватился за подбородок одной рукой и начал притопывать. Он всегда так делал, когда усиленно о чём-то думал. От старых привычек тяжело избавиться. Да он и не пытался.

«Топ, топ, топ-топ, топ…»

– Помереть я тебе не позволю, и не надейся. Отказ от клятвы нанесёт удар по репутации рода. А вернуться в род без отказа от клятвы… Можно, если ты вдруг станешь новым главой рода. По праву сильного. По праву достойного. Скажи мне, сохранение твоей чести и жизни этого спасителя стоят всех тех трудностей, с которыми мы столкнёмся, если регент обидится на нас?

– Она уже это сделала, – фыркнул Павел. – Ещё тогда, когда я отказался возлежать с ней на одном ложе.

– Ох как… Быстро она забыла о том, чему её учил всемилостивый и безвременно ушедший Александр Всеволодович.

– Тебе лучше не знать, что происходит во дворце последний год. Думаешь, Елизавета бежать решила из-за юношеского бунтарства? Нет, отец, – покачал головой Павел. – Много грязи там происходит, отчего она впадает в ярость. И ярость эта может превратиться в ураган, последствия которого накроют всю империю… – Архимаг вздохнул и продолжил: – Я обещал Александру беречь её. И если бы не увёз, не знаю, как скоро бы она дошла до края, с которого нет пути назад. Никто не оспаривал титул императора. Никто и Стефании преграды не ставил. Но если внутри самого императорского дворца начнётся бунт… Россию ждут тяжёлые времена.

– Твоя мама радовалась бы, узнай, что её сын приобрёл немного мудрости во время своей дворцовой службы. Хорошо, сын. Я тебя услышал. И я верю, что ты готов справиться с тем бременем, что на тебя ляжет. Я всё подготовлю. Пять дней, и ты получишь иммунитет к имперским дознавателям. Никогда не любил псиоников, – фыркнул старик. – Копошатся в мозгу, как будто черви там ползают…

– А кто их любит, отец?..