Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

Диктатор: спасти Союз

Глава 1

Старая жизнь

Казалось бы, обычная квартира среднестатистического пенсионера из глубинки. Мебель и другие предметы интерьера в комнатах по большей части еще родом из Союза или когда-то дружественных социалистических республик, входивших в соцлагерь: здоровенная, на пол зала, стенка из ДСП, разнокалиберный хрусталь в серванте, довольно потрепанный ковер на стене и здоровенная люстра со стеклянными висюльками на потолке. На колченогом письменном столике лежали целая россыпь ярких паче с лекарствами, кружка с водой и потертый от частого использования тонометр, включенный в сеть.

Правда, кое-что все-таки выбивалось из общего ряда, если присмотреться как следует. Вот в самой глубине серванта, спрятавшись за большой хрустальной салатницей, стояла иссиня черная африканская маска из эбенового дерева. Когда-то служившая для отправления таинственных обрядов, сейчас грустно смотрела пустыми глазницами и покрывалась пылью. Рядом горкой лежала цепочка, к которой крепился металлический шильдик с длинной чередой непонятных цифр. Если посмотреть на стену, то прямо под старыми часами с кукушкой можно увидеть несколько пожелтевших от времени черно-белых фотографий в простых деревянных рамках. На одном снимке был сфотографирован крепкий мужчина в серой полевой форме, сидевший на здоровенном валуне. Он смотрел вперед и широко улыбался, показывая крупные белые зубы. Одну руку вскинул вверх, словно приветствовал фотографа, а вторую положил на автомат. На соседнем снимке вновь присутствовал тот же самый мужчина, но уже в компании товарища. Оба полностью экипированы: в рукав автоматы, на груди разгрузки с магазинами, за плечами плотные рюкзаки. Лица сосредоточенные, серьезные, ни тени улыбки. Сразу видно, что впереди их ждало серьезное задание.

— Кхе-кхе-кхе, — раздался тяжелый хрипящий кашель с дивана. — Кхе-кхе-кхе. Чертов колдун, достал все-таки…

На диване лежал изнеможденного вида мужчина. Тело, когда-то крупное с широкими плечами, выпуклой грудью и сильными руками, сейчас напоминало иссушенную песками мумию. Желтоватая пергаментная кожа туго обтягивала руки с выступившими венами, лысую голову, еще более усиливали сходство с черепом впалые щеки, и запавшие глазницы. И лишь горящие яростью глаза еще говорили о том, что это живой человек.

— Надо было тебя сразу к ногтю, а не слушать твои проклятья…

Сергей Геннадьевич Одинцов, полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных сил Советского Союза, а потом и России в отставке, умирал, и знал об этом. Сначала его силы и желание жить подточил рак, медленно, но неуклонно высасывавший последние силы из когда-то сильного тела. Теперь вот, словно завершающий удар милосердия, пришла в движения пуля, десятки лет сидевшая где-то под сердцем. Маленький кусочек свинца, подарок Черного Мбаппе, ангольского шамана-людоеда, в свое время врачи так и не смогли достать, а теперь это делать уже было поздно. Рак должен был доконать его через месяц — два, а вот пуля могла оборвать его жизнь в любой момент.

— Дурак, расслабился…

В последнее время Одинцов почему-то все чаще и чаще вспоминал тот день, который перечеркнул его службу, да, по-хорошему, и всю его последующую жизнь. Ведь, после такого ранения он мог рассчитывать только на штабную или преподавательскую работу, что для него было смерти подобно. Чего скрывать, для убежденного холостяка только служба с ее бесконечными командировками по «горячим» точкам и была его настоящей жизнью. Бесконечный адреналин, всякий раз наполнявший его во время очередного прыжка с вертолета в зеленый ад джунглей или промозглый холод гор, придавали его жизни настоящий вкус и смысл. Поэтому каждое возвращение домой, в тишину пустой квартиры, в мирный город, было для полковника сродни страшной пытки, от которой хотелось лезть на стены и бросаться на людей.

И что ему было делать после ранения? Сидеть в тесном кабинете, дышать пылью и часами перебирать никому не нужные бумажки в архиве? С важным видом выступать перед курсантами военного училища, и, словно дореволюционный профессор, то и дело поправлять очки на носу? Попробовал, но не так и не смог выдержать. Не его это жизнь, просто не его.

Когда же начались сильные боли в области сердца, он, вообще, перестал думать о чем-то другом.

— Мбаппе, с…а!

Перевернувшись с одного бока на другой, он бросил невидящий взгляд на сервант и застыл с открытым ртом. Ему показалось, что маска ожила — искривленные губы расплылись в кровожадной ухмылке, в пустых глазницах загорелся огонь. В чертах деревянного лица привиделся тот шаман, что подловил его на оплошности и пустил ему пулю в спину.

— Кхе-кхе-кхе, — в этот момент его накрыл очередной приступ, и он скрючился от изматывающего кашля. — Кхе-кхе-кхе. Черный Мбаппе…

Черный Мбаппе был легендой среди бойцов Национального фронта освобождения Анголы, за руководителями которого и охотился советский спецназ. Здоровенный, под два метра ростом, он был весь покрыт жуткими ритуальными шрамами, отчего его кожа напоминала собой вспаханную землю. Уродливо вывернутые ноздри, сточенные особым образом зубы и вечно выпученные глаза делали из лица отталкивающую маску, от которой спешишь отвести взгляд. Образ настоящего лидера повстанцев дополняли просто животная жестокость и потрясающее чутье на опасность, многократно его спасавшее из, казалось, самых безнадежных ситуаций. Десятки раз правительственные войска Анголы, дружественные СССР, устраивали на него и его людей настоящую охоту с применением тысяч солдат, танков, вертолетов и самолетов, но тот всякий раз уходил, забрав с собой неизменный трофей — голову очередного зазевавшего бойца. Расставляли на него хитроумные ловушки и советские спецы, применявшие и сверхсовременные средства, и даже старинные силки, и волчьи ямы. Бесполезно, ни одна из ловушек так и не сработала на все сто процентов — Черный шаман снова и снова уходил от погони со своим трофеем.

Тогда лишь Одинцову, прозванному товарищами Первым, удалось подобраться к Мбаппе. Помня все предыдущие неудачи, полковник подготовил ловушку в ловушке. Справедливо рассудив, что при обычной операции утечка к врагу неизбежна, всю подготовку взял на себя. Никто из руководства советской группировкой, а уж тем более и правительственными войсками Анголы, предупрежден не был о его планах.

В тот день в селении, в котором предположительно скрывался Черный шаман со своими приближенными людьми, проводилась очередная операция по его поимке. Целый армейский полк ангольской армии окружил селение, десятков пять круглых хижин из деревянных кольев, обмазанных глиной. В небе висела пара вертолетов, с которых бил пулемет. Выпустив несколько очередей в разные стороны, повстанцы ломанулись во все стороны. Несколько раздолбанных джипов, на которых гроздями висели бойцы Мбаппе, рванули по полям,