Код Средневековья. Иероним Босх - Валерия Александровна Косякова Страница 100

Рис. 68. Фрагмент правой створки «Распятая мученица».

Согласно легенде, где-то в далёкой Португалии (или Гайксии) юная дворянка, принцесса по имени Вильгефортис, была обещана своим родным отцом мусульманскому (или сицилийскому) королю в замужество. Властного язычника втайне крестившаяся и пожелавшая стать благочестивой девой-монахиней Вильгефортис не любила и, дабы сорвать нежеланную свадьбу, усердно и рьяно молилась Богу, прося сделать её отталкивающей уродиной. В ответ на мольбы чёрная борода украсила благородное лицо истинно верующей. Помолвка сорвалась. А полный гнева отец распял дочь таким же образом, как был распят её кумир – Христос.

Легенда о Вильгефортис, имя которой происходит от латинского «virgo fortis» («мужественная женщина»)[85] возникла примерно в XIV веке в связи с любопытным иконографическим казусом: почему распятый Иисус Христос одет в длинную тогу (похожую на женские одежды), а не в привычную всем набедренную повязку[86]. Когда скульптурная композиция с необычно одетым Христом была скопирована и привезена торговцами и паломниками к северу от Альп, непонятное изображение побудило северян создать свою историю, объяснившую андрогинное распятие.

Рис. 69. Культ мученицы оставался популярным на Севере до конца Позднего Средневековья. Её образ можно встретить на закрытой створке «Триптиха Адриана Рейнса» Ганса Мемлинга, находящегося в госпитале святого Иоанна в Брюгге (справа изображена Мария Египетская).

Поклонение Вильгефортис было чрезвычайно распространено в Хертогенбосе около 1500 года, о чём свидетельствует посвящённый алтарь в Соборе святого Иоанна. Её образ казался актуальным примером мужественного поступка и духовного выбора – юная дева не побоялась подражать Христу[87].

Центральная тема этого триптиха – торжество веры, очередное подражание Христу. Если учитывать атмосферу происходящего на боковых створках, то трагические ноты центральной панели усиливаются: подражание это происходит не только перед лицом смерти, но и в изнуряющих мучениях, в эпоху мирового разлада. Мученица претерпевает свою судьбу подняв голову и открыв глаза, в то время как еретики прячут лица в отчаянии. Справа двое богато одетых, чинных мужчин, которые выглядят удивленными (Шарль де Тольнай, один из исследователей Босха, идентифицировал их как «губернатора и его советника»).

Рис. 69 а, б. Святая из часослова Марии Бургундской. Österreichische Nationalbibliothek, Wien, Cod. 1857. И скульптура из церкви святого Этьена в Бове.

Рис. 70. Изучение триптиха под лучами рентгена открыло ещё одну тайну: на панелях крыла изначально были изображены два донатора, Босх собственноручно записал их, почему он это сделал – неизвестно.

Рис. 71 а. Группа справа вершит суд; один из мужчин указывает на святую, обвиняя. Печаль и негодование на лицах свидетелей происходящего. Другой юноша, возможно, наречённый муж Вильгельфортис, не может перенести сцены, упав в обморок, на его штанах изображена сова.

Рис. 71 б. Сова нарисована на облегающей штанине юноши, потерявшего сознание.

Рис. 72. До недавнего времени борода Вильгефортис была едва видима из-за повреждения и старящейся краски. После реставрации 2013–2015 гг. легкий пушок над верхней губой и на подбородке стал более очевиден. Это открытие завершило 150-летние терзания искусствоведов относительно личности святой.

Бессильный силач или Как повесить медведя

Согбенный гигант переносит младенца через водоём. Он с силой опирается на посох, пытаясь не утонуть в течении быстрой реки – будто все тяжести мира легли на его плечи, хотя на плечах его лишь младенец. Ребёнок при этом будто парит, еле касаясь своего взрослого переносчика, с неимоверным усилием переправляющего маленького путника на другой берег.

Средневековая легенда рассказывает: вода в реке понемногу прибывала, и мальчик становился всё тяжелее и тяжелее, словно его тело наливалось свинцом. Когда Христофор дошёл до середины потока, волны начали подниматься ещё выше, и невыносимая тяжесть ноши всё больше и больше обременяла его плечи. Христофор сильно испугался, с трудом продвигался вперёд, боясь утонуть. И тут маленький мальчик сказал гиганту, что ему не следует удивляться, ибо он нёс на себе не только тяжесть мира, но и самого его творца. Услышав эти слова гигант понял, что он нашёл Иисуса Христа. Так гигант стал Христофором – несущим Христа (лат. «Christum ferens – означает, что он четырежды нёс Христа: на плечах своих, перенося его, в теле своём, умерщвляя оное, в сердце своём, веруя в Него, на устах своих, исповедуя Его и возвещая о Нём»)[88].

Рис. 73 а. Святой Христофор, ок. 1490–1505 гг. Museum Boijmans Van Beuningen, Rotterdam.

Рис. 73 б. Святой Христофор, гравюра создана ок. 1500 г. Алартом дю Хамелем, – другом и последователем Босха. Rijksmuseum Amsterdam.

Предание, к которому отсылает картина Иеронима Босха, рассказывает о некоем Репробусе – могучем гиганте, стремившемся служить самому сильному человеку в мире. Его первым повелителем был ханаанский царь, однако правитель трусил и робел перед образом дьявола. Тогда великан предложил свои услуги князю тьмы, более могущественному существу, чем его предшественник. Оказалось, что и дьявол тот ещё трус, охватываемый дрожью при виде креста. Силач отправился на поиски самого могущественного господина – Иисуса Христа. По ходу своей одиссеи Репробус случайно встретил отшельника, поведавшего, что добиться Христа можно постясь и помогая людям. Выбрав себе послушание, будущий Христофор занялся проносом людей через опасную и быструю реку.

Христофор – один из самых популярных средневековых святых, покровитель путников и защитник от внезапной смерти, рисовался огромным гигантом, колоссальным силачом, а в восточной традиции – псоглавцы, по преданию происходил из племени ханаанского (звучание этого слова похоже на латинское слово canis – «пес», средневековая этимология, часто основанная на созвучиях и подобиях, из этого сделала вывод, что у уродливого великана должна быть пёсья голова). Имел он огромный рост и был страшен ликом. Как-то раз Христофор отдыхал в своей хижине, но вдруг услышал детский голос, зовущий: «Христофор, выйди и перенеси меня!». Поднявшись,