Приключения Мартина Хьюитта - Артур Моррисон Страница 4

Такого рода предположения не смягчили миссис Джелдард, да и видно было, что Хьюитт высказывал их только с целью её успокоить, на тот случай, если после выяснения дела воссоединение станет возможным.

– Это крайне маловероятно, – сказала она. – Если бы он хранил здесь вечерний костюм открыто, я бы знала об этом, а если он делал это в тайне от меня, то зачем? Если он вчера отправился куда-то в вечернем костюме, то с кем? Как вы думаете, в свете этих конвертов и обрывка письма?

– Ладно, ладно, разберёмся, – ответил Хьюитт. – Можно посмотреть карманы в этой одежде?

– Конечно, там нет ничего важного, – сказала миссис Джелдард. – Я их проверила перед приходом к вам.

Тем не менее, Хьюитт вывернул все карманы.

– Вот чековая книжка с несколькими оставшимися чеками. Корешки чеков не заполнены, что неудобно для нас. Банк – Объединённый Лондонский. Мы к ним позже обратимся. Карманный нож для разрезания бумаги с ручкой из слоновой кости. Пустой кошелёк. – Хьюитт складывал называемые вещи одну за другой на стол. – Золотой футляр для карандаша, складная рулетка из слоновой кости, чехол для визитных карточек из русской кожи.

Он повернулся к миссис Джелдард.

– Отсутствует записная книжка, перочинный нож и часы, также нет ключей. Носил ли с собой обычно эти вещи мистер Джелдард?

– Да, – ответила миссис Джелдард – все четыре.

Методическое спокойствие Хьюитта и его очевидное невнимание к её возбудимости казалось, повлияло на миссис Джелдард и заставило её вести себя более по-деловому, отвечая на вопросы коротко и прямо.

– Часы. Можете ли вы их описать?

– О, они были из дешёвых. У него украли золотые – во всяком случае, он мне так сказал – и с тех пор он носил очень простые, серебряные, без цепочки.

– Ключи?

– Я только знаю, что у него была их целая связка. Некоторые были от ящиков бюро дома, а остальные, я думаю, от замков в конторе.

– А как насчёт перочинного ножа?

– Он был довольно необычен. Это был подарок друга-инженера, который специально его заказал. Нож был довольно большим, с черепаховыми щёчками и серебряной пластинкой с его инициалами. В нём было только одно обычное лезвие, все остальные приспособления были маленькими инструментами. Например, там был штангенциркуль.

– Похожий на этот? – спросил Хьюитт, показывая ей свой, которым он пользовался для измерения шкафчиков и выдвижных ящиков в поисках скрытых отделений.

– Да, как этот. Там ещё был складной кронциркуль, маленький гаечный ключ, спиртовой уровень и ещё несколько подобных инструментов. Нож был очень хорошо сделан, муж часто говорил, что такой не добыть и за пять фунтов.

– Неужели? – Хьюитт обвёл взглядом обе комнаты. – Что-то я не вижу здесь никаких книг. Миссис Джелдард, – я имею в виду бухгалтерские книги, конечно. Думаю, они у него были?

– Да, конечно, обязательно. Я никогда их не видела, но у любого делового человека есть такие книги. – Миссис Джелдард на минуту остановилась, потом продолжила: – И они тоже исчезли. Я об этом не подумала, хотя следовало бы. Кто может доверять человеку, если ему не доверяет собственная жена? Но я не собираюсь его защищать. Что бы он ни делал с деньгами своих клиентов, он сам за это ответит. Слава Богу, у меня достаточно средств чтобы не зависеть от такого существа, как он. Но какое унижение! Мой муж – не что иное, как обычный мошенник – обманывающий своих клиентов и смывающийся со всеми документами, когда уже нельзя продолжать обман! Но он будет наказан, я позабочусь об этом, как только найду его!

Хьюитт на секунду задумался и спросил:

– Знакомы ли вы с какими-нибудь клиентами вашего мужа?

– Нет, – резко ответила она, – ни с кем. Я говорила вам, что он никогда не посвящал меня в свои дела, и, как видно, по вполне понятной причине.

– Наверное, вы тогда не знакомы с содержимым этих ящиков в бюро? – продолжал Хьюитт, постукивая по поверхности письменного стола.

– Там не было ничего важного – во всяком случае, в незапертых. Я просмотрела их сегодня утром.

Письменный стол был вполне обычным, по четыре ящика в правой и левой тумбе и один посередине, довольно среднего качества. Единственный запертый ящик был третьим сверху в левой тумбе. Хьюитт выдвигал один ящик за другим. В одном из них была полупустая жестянка с табаком, в другом несколько сигар на дне коробки, в третьем, довольно пыльном, стопка писчей бумаги с отпечатанным адресом конторы сверху, ещё в одном – несколько резинок. Средний верхний ящик напомнил мне мой, который был у меня в газете, где я работал, потому что в нём лежало несколько трубок, однако мои были все вересковые, а эти – глиняные.

– Для знающего курильщика нет ничего приятнее, – сказал Хьюитт, беря в руки и изучая каждую, – чем хорошо обкуренная глиняная трубка. Такие люди обычно держат одну или несколько таких трубок только для себя.

В трубках не было ничего примечательного, за исключением избытка грязи, но Хьюитт внимательно рассмотрел каждую перед тем, как вернуть её в ящик. Затем он повернулся к миссис Джелдард:

– Касательно банка – Лондонского Объединённого – знают ли вас там лично?

– Да, мой муж дал им разрешение оплачивать подписанные мной чеки – до определённой суммы – и я часто это делаю для домашних расходов или когда он в отлучке.

– В этом случае вам лучше пойти туда одной, – ответил Хьюитт. – Вообще говоря, они никогда никому не дадут информации о чьём-нибудь счёте, но, возможно, поскольку они вас знают, и ваш муж разрешил вам подписывать чеки, они могут вам что-нибудь сказать. Я хочу знать, не снял ли ваш муж вчера в банке все свои деньги или просто крупную сумму. Вы должны пойти одна, найти управляющего и сказать ему, что не видели мужа со вчерашнего утра, когда он ушёл на работу. Вы не должны показывать раздражение или подозрительность, и не должны упоминать моё имя и то, что вы наняли меня для его розыска. Это сразу же перекроет этот источник информации. Они не будут отвечать ни на какие враждебные расспросы, разве что по решению суда. Вы можете быть расстроены и испуганы. Вашего мужа нет со вчерашнего утра, и вы понятия не имеете, что с ним случилось – вот ваша версия, вполне правдивая. Вы хотите узнать, не снял ли он значительную сумму денег или всё, что у него было на счету, поскольку это