Приключения Мартина Хьюитта - Артур Моррисон Страница 2

– Что? Но я ведь уже сказала. – И миссис Джелдард воспроизвела весь сомнительный перечень её недовольств, заверяя Хьюитта, что она твёрдо решила найти самые лучшие рекомендации и помощь, и поэтому она пришла к нему.

В конце концов Хьюитт произнёс:

– Коротко говоря, миссис Джелдард, я вижу это дело так: Мистер Джелдард, как вы мне сказали, по профессии посредник, и у него в городе есть своя контора. У вас с ним был ряд разногласий – довольно обычная вещь между супругами – и у вас имеются некоторые подозрения насчёт его поведения. Вчера вы зашли так далеко, что отправились в его контору вскоре после того, как он должен был там появиться, там его не нашли, а контора оказалась запертой. Вы подождали некоторое время, явились туда опять, но дверь оставалась запертой, и привратник заверил вас, что мистер Джелдард обычно держит свою контору запертой. Вы несколько раз постучали, звали через замочную скважину, но безрезультатно. Сегодня утром вы следили за мужем и видели, как он вошёл в контору, но когда чуть позже вы опять попытались войти туда, дверь снова была на замке и внутри никто не отзывался. Из этого вы заключаете, что он вышел из конторы через заднюю дверь, и вы говорите, что решили выяснить, куда он ходит и чем занимается целый день. Для этой цели, как я понимаю, вы хотите, чтобы мы проследили за ним и доложили вам о его действиях в течение дня?

– Да, конечно, это то, чего я хочу.

– Боюсь, что из-за моих других договорённостей в настоящий момент я не смогу этим заняться. На самом деле, простая слежка, особенно за одним из супругов, не входит в круг дел, какими я обычно занимаюсь, разве что это часть более серьёзного расследования. Но позвольте мне дать вам один совет? Не как профессионал, а как светский человек. Зачем вмешивать посторонних на основании неопределённых подозрений? Семейные неурядицы такого рода, сопряжены со всяческими тайными подозрениями и недоверием, и если их раздуть так, как вы намерены это сделать, приводят к тому, что мирно их уже не разрешить. Почему бы вам не действовать открыто? Почему бы вам не спросить его прямо, что он делал в то время, когда вы пытались попасть в его контору? Вполне вероятно, что вы услышите простое и невинное объяснение.

– Правильно ли я понимаю, – сказала, закусив губу, миссис Джелдард, – что вы отказываетесь мне помочь?

– Я не отказался вам помочь, – ответил Хьюитт. – Напротив, я сейчас пытаюсь это сделать. Имел ли ваш муж другую профессию, до того, как стал заниматься теперешней работой?

– Он был в своё время инженером-механиком, но имел слишком мало клиентов, и эта работа себя не окупала.

– Вот одно из возможных объяснений. Не может ли быть так, что ваш муж, будучи механиком по образованию, вернулся к своей старой профессии, и работает над каким-то новым изобретением? И в этом случае, очень вероятно, что он запирается у себя в конторе для работы над своей идеей, и не обращает внимания на стучащих в дверь посетителей, чтобы сохранить в тайне то, над чем он работает? Есть ли у него клерк или конторский служащий?

– Нет, у него никого не было с тех пор, как он оставил механику.

– Хорошо, миссис Джелдард, мне очень жаль, у меня сейчас уже не осталось времени, но я должен повторить свой совет. Выясните отношения со своим мужем прямо и как можно скорее. Существует много частных расследователей, которые могут проследить за кем угодно и сделать что угодно, не интересуясь мотивами клиента и думая только о гонораре. Я не требую от вас вознаграждения и советую отнестись к вашему мужу открыто.

Миссис Джелдард была не очень довольна таким исходом дела, хотя отказ Хьюитта от гонорара немного её смягчил. Она ушла, продолжая настаивать на том, что Хьюитт не знает человека, с которым ей приходится иметь дело, и что она так или иначе добьётся расследования.

– Идёмте, нас ждёт обед, – сказал Хьюитт. – Боюсь, что моя мысль насчёт того, чем занимается мистер Джелдард в своей конторе была не очень правдоподобной, но это было наименее неприятным, которое я мог придумать, а мне больше всего хотелось успокоить эту даму. Нет ничего хуже, чем ещё усугублять недоразумение такого рода.

– Нет ли у вас каких-нибудь предположений, – спросил я, – что происходит на самом деле?

Хьюитт поднял брови и покачал головой.

– Трудно сказать, – ответил он. – Эта миссис Джелдард – женщина раздражительная, ревнивая, прагматичная, и с первого взгляда невозможно определить, что она действительно знает и что воображает. Я не думаю, что она последует моему совету. Мне кажется, что она довела себя до такого состояния, которое неминуемо должно закончиться взрывом ярости. Но сейчас давайте займёмся обедом. Идёмте.

Следующий день я провёл в гостях у своего друга за городом, так что лишь на следующее утро я узнал от Хьюитта, что миссис Джелдард опять его посетила.

– Да, – рассказывал он, – она последовала моему совету в своём стиле, не очень благоразумном. Когда я рекомендовал ей поговорить откровенно со своим мужем, я имел в виду, что надо это делать в достаточно дружеском тоне. Вместо этого, похоже, что она напала на него со всем накопившимся у неё раздражением и злостью. Естественно, произошёл скандал. Муж ответил в том же духе, жена пригрозила разводом, а муж пригрозил вообще покинуть страну. Вчера миссис Джелдард снова потребовала, чтобы я за ним следил. Я снова отказался, и был также обруган в награду за мои попытки помочь. У неё создалось впечатление, что я каким-то образом нахожусь в союзе с её мужем. В конце концов я обещал – больше для того, чтобы избавиться от неё – что я возьмусь за это дело, если появятся какие-либо более существенные факты, например, если муж действительно её бросит или что-нибудь в этом роде. То есть, если будет материал для расследования, а не только её злобные подозрения.

– Думаю, она немного добавила к тому, что уже описывала? – спросил я.

– Почти ничего. Однако она, похоже, неожиданно для себя напугала Джелдарда. Как выяснилось, у неё была горничная, которую она впоследствии уволила из-за того, что, по её словам, она была слишком хорошенькой, и она заметила (или ей показалось, что она заметила) некоторое тайное взаимопонимание между горничной и её мужем.