Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов Страница 15

Обычно после бани старшина-хозяйственник выдавал всем курсантам чистое нательное белье и новые портянки. В этот день каждый получил для себя еще и то, что никак не ожидал увидеть и даже не мог подумать когда-либо о подобном. Ни у кого до этого момента не укладывалось в голове, какую одежду и обувь придется примерять на себя сегодня.

Максим, как и все его товарищи, с удивлением и отвращением держал в руках туго перевязанный тесьмой комплект немецкого воинского обмундирования со знаками различия рядового пехоты, поверх которого лежала форменная пилотка, а у ног стояла пара немного стоптанных сапог, отдававших запахом коровьей кожи.

– Что это, товарищ старшина? – последовал вопрос одного из курсантов, поддержанный тихим гулом недовольства остальных, каждый из которых обнимал руками связку из принадлежавших армии врага армейских брюк, кителя, головного убора, ремня и обуви.

– Отставить вопросы! – прогремел за спинами у них громкий бас командира части, как раз в это мгновение вошедшего в помещение.

Курсанты повернулись в его сторону. Майор обвел всех своим начальствующим взглядом и уже намного тише, будто не руководя своими подчиненными, а уговаривая их, произнес:

– Так надо, товарищи. Так просит сделать вас Родина!

Он еще раз обвел лица курсантов и продолжил:

– Для этого мы вас тут и готовим. Именно поэтому вы все интенсивно изучаете немецкий язык, оружие врага и его тактику действий в объеме пехотного отделения, взвода, роты. Вам придется носить его форму одежды, использовать его вооружение и максимально применять разговорную речь, а также специальную военную терминологию. Поэтому прошу вас всех перестать роптать и начать примерять на себя выданное старшиной обмундирование.

В помещении установилась почти полная тишина. Слышалось лишь только недовольное сопение курсантов, скованных жестким приказом командования, вопреки собственным накопившимся чувствам и лютой ненависти к врагу.

Максим, для начала примерки, положил на край стола выданный ему комплект немецкой формы. К его удивлению, брюки и китель пришлись ему впору, отчего он сразу отметил чьи-то старания в подборе одежды по размеру и росту. Как раз по его ноге оказались немного стоптанные сапоги, которые пришлось использовать с уже привычными портянками, в чем было сделано исключение для курсантов. Немного маловата ему оказалась лишь форменная пилотка, но она сразу была заменена старшиной на более просторную и удобную для ношения.

Максим, как все его товарищи, с интересом рассматривал вблизи полученное от старшины обмундирование. В глаза ему бросилась и была замечена остальными изрядная поношенность всех выданных комплектов. Опытный глаз одного из курсантов сразу определил износ ткани после многочисленных стирок. Были найдены места починки со следами ниток и швов. Но больше всего на всех произвели впечатление пятна тщательно застиранной крови и заштопанные отверстия, определенные опытными бойцами как пулевые.

– Новая форма сразу бросится в глаза! – пояснил командир части, все это время наблюдавший со стороны за своими подопечными, примерявшими и внимательно рассматривавшими вражеское обмундирование. – Именно поэтому вы все получили комплекты, уже служившие кому-то раньше. Пленные немецкие солдаты с удовольствием поделились ими с вами.

Он улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку недовольства, порожденного ненавистью к врагу, но по отсутствию ответных улыбок понял, что шутка его не прошла.

– Все было предварительно прожарено от вшей, тщательно постирано и починено умелыми руками, – добавил майор, все еще пытаясь хоть как-то поднять настроение обозленным текущими обстоятельствами курсантам.

Они слушали его и безмолвно одевались в то, что было выдано старшиной.

Через несколько минут на общем построении командир части, политрук и преподаватели иностранного языка и физической подготовки с интересом рассматривали шеренгу из курсантов, облаченных в немецкое обмундирование. Они подходили к каждому из них и поправляли на нем то ремень, то пилотку на голове, приводя общий вид своих подопечных под привычный всем фронтовикам облик врага.

– Вроде, похожи, – тихо произнес политрук, отходя от строя курсантов.

– Да уж, – вторил ему командир части. – Совсем не те, кого нам привезли сюда полтора месяца назад: бледные, из госпиталей. А тут отъелись немного. И теперь, считай, вылитые немцы.

Слыша их разговор, курсанты ответили своим командирам недовольными взглядами, чем вызвали продолжение разъяснений по поводу полной смены формы одежды в подразделении.

– Привыкайте к ней, – начал говорить политрук. – Теперь все ваше дальнейшее обучение будет проходить только в обмундировании и со знаками различия врага, с его оружием и по большей части на немецком языке.

– Товарищи курсанты, – взял слово командир части, – уже скоро вы получите приказ о выполнении боевой задачи в глубоком тылу противника. Именно к этому мы вас и готовим. Поэтому с сегодняшнего дня вы полностью переходите на его форму одежды. Это делается для того, чтобы она на вас, как говорится, притерлась и сидела как надо. Привыкайте к ней, стирайте, подшивайте. Возможно, что вам еще долго предстоит в ней выполнять задания командования на территории, занятой врагом.

Максиму и его товарищам ношение немецкого кителя и всего остального далось не очень легко. Почти все курсанты со временем или сразу натерли мозоли на ногах от непривычной им обуви. Немало хлопот доставлял материал, из которого была сшита форма врага. Тяжелый и жесткий комплект шерстяной формы первое время постоянно ругали и сравнивали с привычной простой и просторной советской гимнастеркой и солдатскими шароварами. После интенсивных тренировок в спортгородке и на плацу китель дольше просыхал от пота, за что критиковался курсантами. А широкие голенища немецких сапог непривычно били при ходьбе по голеням, с чем также пришлось свыкнуться, как и с остальными неудобствами.

Но выбора ни у кого из курсантов не было. Со временем им всем пришлось освоить опостылевшую своим видом еще на фронте немецкую каску, шинель мышиного цвета, ранец на ремнях, подсумки и железный тубус с противогазом, немало удививший всех солдат Красной армии своим необычным видом и предназначением при первых встречах с врагом на передовой.

Еще через две недели плотного графика занятий и тренировок руководство части устроило всем что-то вроде экзамена. В один из дней вместо своих привычных глазу и поведением командиров и преподавателей курсанты увидели перед собой во время построения еще нескольких серьезного вида военных со знаками различия от майора до полковника. Старшим среди них был седовласый полковой комиссар – обладатель пышных белых усов на рябом лице, облаченный в светло-серую длиннополую кавалерийскую шинель, подобную той, что носил старшина части. Под пристальным взглядом его глубоко посаженных глаз курсанты прошли сначала ровным строем, а потом в быстром темпе преодолели полосу препятствий в спортгородке своей части и продемонстрировали приемы с оружием, отточено выполнив